***
- Я сомневаюсь, что это верный шаг, - сглотнул Мадс, чувствуя, как горечь накапливается в горле, - хотя, возможно, это будет лучше для Хью и для меня.
- Вы правильно сделали, что взяли время подумать, Мадс. В таких серьезных решениях легко ошибиться, если рубить с плеча.
- Док, я не уверен. Я чертовски устал с ним, устал бояться за него, устал за него краснеть. Как вы считаете, это правильный выбор? Или это не этично по отношению к Хью?
- Для начала расскажите мне, как вы представляете себе последствия вашего решения.
Мадс замялся, но признался в том, что находит эту мысль волнующей и неприятной одновременно. Неприятно, потому что он представлял себе иначе.
- Я бы хотел… - вздохнул он, - чтоб мой партнер был нормальным, понимаете? Таким, как мои друзья, как мои родственники, чтоб с ним можно было общаться, развлекаться, делать что-нибудь интересное. Я бы очень хотел, чтобы Хью присоединился ко мне.
- Но между тем вы уже готовы судиться за его недееспособность.
- Черт знает что. Моя мама говорила с его родителями, они мне сказали, что водили Хью к психотерапевту года три, и все напрасно. Хью считает, что он безнадежен, и после последней стычки я думаю, что он прав. Он не хочет идти к вам, Брайан, он уверен в том, что это разрушит остатки доверия между нами.
- А признание его недееспособным, вы полагаете, скрепит ваши узы до конца дней?
- Вы считаете, что мы можем попробовать еще раз? – Мадс устало взглянул на психиатра. Тот чуть склонился вперед, доброжелательно улыбнувшись:
- Мы не просто «можем», мы обязаны ему помочь. Первые шаги в терапии будут самыми сложными, я не обещаю вам моментального улучшения, но рано или поздно мы добьемся результата.
Мадс тяжело вздохнул, разглядывая сидевшую на карнизе птичку. Задача была не из легких, и гораздо проще было пойти по тому пути, который нарисовал для него управляющий.
========== Часть 16 ==========
- День добрый, - улыбнулся Стефан, без стука войдя в кабинет, и Мадс, оторвавшись от работы, смерил его взглядом и сухо поздоровался. После корпоратива Стефан долго и подробно объяснял всем, как правильно нужно обращаться с омегами, из чего следовало, что Мадс этого делать совершенно не умеет, раз его супруг несчастен и угнетен. Как именно, по мнению Стефана, нужно было обращаться с омегами, Мадс слушать не стал и знать не хотел.
- У меня для тебя новости.
- Какие же?
- Не переживай, хорошие. Ближе к концу осени ожидается новая серия забастовок.
- Хорошие?! И с чего бы возобновятся забастовки?
- Отец сказал, что планирует снизить производственные мощности, ну и, соответственно, многих придется уволить. Нам надо укрепить репутацию корпорации заранее, кто-то должен поучаствовать в политической программе на телевидении.
- Ты считаешь, что это должен быть я?
- А кто у нас сейчас является главным по вопросам труда?
- Надо подумать, - пробормотал Мадс. Он всего пару раз мельком появлялся в новостях, еще когда учился, и после показа был невероятно горд собой. Перспектива выступить перед всей страной показалась невероятно соблазнительной. А почему бы и нет, замшелые политики давно должны уступить дорогу молодым, активным, интересным и привлекательным людям, одним словом, ему.
- Мне придется написать речь?
- Скорее всего, это будут дебаты.
- Дебаты… - повторил Мадс, сознавая, что это может быть одновременно и провал, и невероятный успех. Возможно, если он хорошо выступит, им заинтересуется одна из политических партий. Почему бы и нет? Несмотря на приличный объем подготовки, который он даже не мог сейчас толком оценить, идея нравилась ему все больше и больше.
- Спасибо, Стефан, это и в самом деле хорошие новости.
- Конечно, хорошие, я же сказал. А ты думал, я стану говорить про твоего несчастного принца? Ты заволновался? – облизнулся Стефан, довольный тем, что смог задеть за живое.
- Меня раздражает, что ты говоришь о нем.
- Как я могу не говорить о маленьком, неудовлетворенном омеге, который совершенно потерян, брошен на произвол судьбы? Мое сердце кровью обливается при одной мысли о нем.
- Мысли о ком-нибудь другом. Может, это ты виноват? - Мадс оторвался от бумаг и посмотрел на него, - допек его на корпоративе, подошел весь такой альфа…
- Твой детка не любит альф?
- Его зовут Хью, и он не любит излишнего внимания. Впрочем, я тоже, - отрезал Мадс и, давая понять, что разговор окончен, закрыл папку, - я подумаю над твоим предложением насчет выступления.
- А ты не думал, что твой детка просто беременный? - поинтересовался Стефан, присев на краешек его стола.
- Странно, - сказал Мадс, подняв на него взгляд, уставился ему в глаза спокойно и долго, - я только что сказал, что не люблю лишнее внимание. Мне повторить?
- А ты такой же агрессивный, как он… - Стефан не договорил и многозначительно ухмыльнулся, встал со стола, наслаждаясь моментом. Ясно видел, что в глубине души Мадс потрясен его вопросом, несмотря на невыразительное внешнее спокойствие.
- Так когда ты ответишь насчет выступления?
- Как только закончу с делами, если мне, наконец, перестанут мешать. Будь любезен, закрой дверь с той стороны.
От Стефана просто тянуло пряным запахом соперничества, желанием сделать все наперекор и заявить о своем праве хозяйничать, и только тонкая, едва уловимая грань отделяла их обоих от выяснения отношений всерьез, до первой крови. Но Мадс ничего не говорил, ждал, пока он уберется из кабинета прочь. Стефан очень хотел бы остаться, но идти ради этого на открытый конфликт не хотел.
***
Несмотря на попытку успокоиться, работать дальше Мадс просто не смог. В который уже раз ему пришлось лезть на глаза со своими заявлениями, но он подумал, что сеанс терапии у Брайана можно счесть в каком-то плане срочным походом к врачу и ушел с обеда под предлогом болезни.
Он доехал до парка, совершенно не желая никого больше видеть, пошел вперед по пустынной аллее, хотя знал, что надо просто зайти в аптеку, просто купить тест и просто поехать домой. Это был не первый в его жизни страх сделать кому-то ребенка, но в случае с Хью все казалось какой-то фатальной катастрофой.
Дети сейчас были не просто не нужны, а просто-напросто противопоказаны, причем обоим. Как можно забыть о контрацепции? Он даже не думал о ней, потому что омеги беременели редко, и обычно паре требовалось постараться, чтоб завести ребенка. Но если это произошло? Как жить дальше? Никак. Заставить Хью сделать аборт? Немыслимо, если первую беременность прервать, она может стать и последней. Хью окончательно съедет с ума, вот и все. И с ребенком тоже съедет, это однозначно. Кто тогда будет воспитывать этого ребенка? Придется уйти с работы? При одной мысли об этом Мадс облился холодным потом, он не был готов пожертвовать своей жизнью. Родители Хью вырастят еще одного Хью, это очевидно. Мадс в очередной раз проклял себя, что не подумал о контрацепции и вернулся к машине.
***
Дома у родителей было непривычно тихо. Мадс привык, что дома шумно, что всегда есть кто-нибудь, но никто не откликнулся на звонок в дверь, и ему пришлось открыть дверь своими ключами. Ларс давно жил отдельно, отец был на работе, а мама, похоже, уехала по делам. Мадс поднялся к себе и уселся за компьютерный стол, который казался теперь слишком маленьким и каким-то детским, по сравнению с массивной мебелью в кабинете и дома. Он взял с полки совершенно забытую книгу со страшными сказками, принялся листать, и многое, что казалось раньше таинственным, серьезным и взрослым, теперь стало приятным воспоминанием, трогательным и совершенно не опасным. Из книжки вывалился спрятанный там сто лет назад презерватив, как укор из прошлого: в семнадцать-восемнадцать он куда сильнее боялся незапланированной беременности, но потом понял, что это редкий случай и совершенно расслабился, а зря. К тому же, как ни крути, а без презервативов секс был куда приятнее.