- Я нормальный, - выдохнул Хью, с сомнением глядя на его руки, - у меня все в порядке. Я просто не люблю людей.
- И просто склонен к суициду. Я не хочу больше рисковать своей карьерой и твоей жизнью. Мы не будем ходить на терапию, никаких мучений, я возьму опекунство над тобой и буду о тебе заботиться.
- Ты считаешь меня ненормальным?! – часто-часто задышал Хью.
- Не знаю. Ты выглядишь вменяемо, но вменяемые люди не пытаются убить себя безо всяких на то причин. Вменяемые люди хотят решать свои проблемы, а не закрываются с ними в скорлупу. А тебе хорошо в скорлупе, вот и будешь сидеть дома.
Хью отчаянно оттолкнул его от себя, соскользнул на пол, но вместо ярости выбрал пассивную агрессию: уселся на пол, обхватив себя руками, и плотно сжал губы.
- Ты меня презираешь и считаешь психом, - сказал он, потому что Мадс тоже долго молчал, уже высказав все, что хотел.
- Нет. Если бы считал, то давно бы развелся и отправил тебя домой, а я, как нормального, тебя прошу пойти на лечение.
- Но презираешь.
- С чего ты взял? У тебя в голове слишком много мусора.
- Пусть! Лучше я проживу остаток дней с тем мусором, что у меня есть в голове, чем буду мучиться на терапии, оставь меня в покое! Неужели это так сложно понять? – Хью уставился на него в упор, часто-часто дыша, - я не хочу лечиться, я против!
- Пожалуйста, - тяжело выдохнул Мадс, сознавая, что больше просить и уговаривать не будет, что это последний раз, когда он пытается что-либо сделать по-хорошему. – Ради меня.
- Ты шантажируешь меня своими просьбами! Это некрасивая манипуляция…
Мадс смерил его взглядом, представляя, что будет, если он просто-напросто перекинет его через плечо и потащит в машину. Очередная паническая атака, приступ неадекватности и обморок. На все это ему смотреть не хотелось. Он развернулся, вышел из его комнаты и ушел к себе, громко хлопнув дверью. Не потому что сам был близок к потере адекватности - сейчас он чувствовал только разочарование и грусть, - а потому что ничего говорить не хотел. Поставил точку в этом разговоре.
В спальне было светло и тихо. Мадс улегся на кровать, подтянул к себе ноутбук, принялся просматривать странички с разной забавной ерундой в соцсетях. Несбывшиеся ожидания не утихали, болезненно напоминая о себе, ехать в одиночку ему не хотелось, они заранее договорились с Брайаном, что сеанс под вопросом. Мадс посмотрел несколько вирусных видео, заметил, что во вкладке «друзья» появилось несколько новых людей, лениво добавил сразу всех, не интересуясь, кто есть кто. Принялся проглядывать гору интересных и одновременно абсолютно бессмысленных ссылок, которые ему прислал безработный нынче Лейф.
Дверь в комнату еле слышно скрипнула, но Мадс не стал отрываться от своего увлекательного занятия.
- Прости, - раздался негромкий голос, - я вел себя… глупо.
Мадс включил очередное видео, и клубная музыка заполнила комнату. Хью замер на пороге комнаты, одетый в легкую светлую ветровку и джинсы, ремень сумки плотно впечатался в плечо. Глаза его были совсем красными, он мялся, не зная, что еще сказать, ждал. Мадс поглядел на него, не закрывая ноутбук.
- Мы еще можем поехать, или время ушло?
- Сеанс в восемь.
- Можно успеть, - сказал Хью, взглянув на часы, а потом быстро пересек комнату, присел на край кровати, пристроив рядышком тяжелую сумку.
- Ты там кирпичи набрал? – поинтересовался Мадс. – Для самообороны?
- Нет, это книги, кое-какие мои записи и статьи. Я решил, что надо их взять… на всякий случай. Поехали… пожалуйста.
- И с чего это ты так резко передумал?
- Из-за тебя, - шумно вздохнул тот и попытался улыбнуться, потянул его за руку, - прости, что сделал тебе плохо. Давай поедем?
***
В пятничный вечер поток машин был плотным, то и дело возникали аварийные ситуации, приходилось внимательно следить за дорогой и остальными водителями. Они рисковали опоздать, что было бы чертовски некрасиво, но Мадс не стал винить Хью вслух, довольный хотя бы тем, что тот сидел рядом, теребил ремень безопасности, но не падал в обморок и не капал ему на мозги.
Однако из-за спешки они приехали даже раньше, секретарь предложила им чай, проводила в приемную, а потом куда-то ушла. Хью усадил свою сумку, обхватил ее крепко и ссутулился, уткнувшись подбородком в плотные тканевые складки.
- Ты переживаешь?
- Д-да.
- Ну так и скажи об этом. Я тоже переживаю, если тебе будет легче.
- Из-за чего?
- Я не хочу, чтобы тебе причинили боль, - откровенно сказал Мадс, положив ладонь ему на колено, чуть погладил, стараясь успокоить, - мне каждый твой писк ножом по сердцу. Я, знаешь ли, привязался к тебе и чувствую ответственность.
- Разве я пищу?
- Пищишь, жалуешься, страдаешь, весь набор. Я пообещал, что со мной тебе никогда не будет херово, но тебе все время херово, и получается, что я все время нарушаю обещание.
Хью помолчал, нагрев ткань сумки своим теплым влажным дыханием, а потом заметил:
- Все мои психотерапевты мне не нравились.
- Прямо-таки все?
- Да. Наглые, самовлюбленные альфы, жаждущие забраться в мое нижнее белье. Я не люблю альф, особенно тех, кто не скрывает этого, а намеренно демонстрирует, - сглотнул Хью, - я не знаю, что с ними делать и как общаться. Альфы меня… оскорбляют.
- Целая четверть человечества?
- Не все, но большая часть. В детстве ты не склонен думать об этом, ведь героями мультфильмов и книг являются совершенно разные люди, в том числе и омеги. Ты думаешь, что все равны, но когда вырастаешь, то в один прекрасный момент обнаруживаешь себя на приеме у терапевта, который самодовольно объясняет, что все твои проблемы от того, что ты не умеешь правильно встать в коленно-локтевую, - Хью взъерошил волосы, прищурил глаза, как сердитая нахохлившаяся птица. – Ненавижу.
- Странная у тебя была терапия.
- Обычная. Для омег.
- А я? Я ведь тоже альфа. И не люблю это скрывать.
- Я люблю, когда ты трогаешь меня за нижнее белье. Ты… другой.
- Чем это?
Хью промолчал, посчитав, видимо, что и без того много сказал, покрепче прижал к себе сумку, нервно облизываясь и одновременно радуясь каждой секунде промедления, как будто в преддверии казни.
- Время уже восемь, между прочим, - недовольно оглянулся Мадс, - где секретарь-то?
Дверь в кабинет распахнулась, но это была не секретарь, а сам терапевт, который широко улыбнулся, потирая ладони.
- Добрый вечер, Мадс. Вы так увлекательно общались, что я не хотел прерывать ваш спор.
- Добрый вечер, Брайан, - Мадс поднялся на ноги, крепко пожал протянутую руку и улыбнулся в ответ. – Это Хью.
- Здравствуйте, Хью. Я рад, что вы поддержали вашего мужа и пришли на сеанс.
- Да, - сказал Хью, глядя в пол. Сгреб свою сумку, прошел мимо них обоих в кабинет, вытряхнул содержимое на низкий журнальный столик и без приглашения уселся в кресло, скрестив руки на груди. Мадс тут же почувствовал себя идиотски, но Брайан поднял длиннопалую ладонь, жестом показывая, что все в порядке.
- Хью, расскажите, что это? – поинтересовался Брайан, подойдя ближе, поднял один из журналов с серо-бежевой обложкой и заголовком «Глагол как эстетический феномен», настолько невзрачный и скучный на вид, что Мадс не заинтересовался бы им, даже если бы это был единственный журнал на свете.
- Там есть мой очерк, - буркнул тот, ерзая в кресле, - во всех этих журналах есть мои статьи, в интересных мне книгах отмечены важные места, которые так или иначе затронули меня, в записях есть то, что, возможно, поможет вам разобраться во мне.
- Вижу, что вы основательно подготовились к нашей встрече.
- Простите, - резко начал Хью вовсе не извиняющимся тоном, голос его зазвенел напряженно, - но это была вовсе не моя идея. Общаться можете с ним, - он кивнул на Мадса, который занял кресло рядом, - я говорить ничего не стану.