- Отдыхать! - сказал Мадс, предвкушая предстоящую рабочую неделю, нагруженную сверх меры подготовкой к дебатам и отсутствием Эва, - я отвезу тебя, а потом быстро съезжу в одно место.
- В какое?
- Надо проведать Эва, - решил Мадс, - во-первых, заберу у него бумаги, во-вторых, надо убедиться, болеет ли он.
- А если он действительно простыл и заразит тебя?!
- Я буду осторожен. Мне надо выяснить, что с ним.
- Ты хорошо разбираешься в том, как быть нежнее, я заметил. И не только к моторам.
- О чем это ты? - не понял Мадс.
- О том, что ты собираешься поехать домой к несчастному приболевшему омеге, который к тебе явно неравнодушен. Что ты намерен с ним сделать?
- Забрать бумаги, - нахмурился Мадс, - почему вдруг ты решил капать мне на мозг недоверием? Я что, дал повод?
Хью помолчал немного, а потом тихо ответил:
- Нет. Прости, - он потянулся, неуверенно и робко, боясь, что его оттолкнут, но Мадс позволил поцеловать себя, стиснул его колено в ответ, - я не хочу никаких других омег в твоей жизни. Пожалуйста.
- Глупый… - выдохнул Мадс, водя ладонью по колену, - ты очень важен для меня, разве ты не видишь?
- Я вижу, я очень благодарен за это. Хочу, чтобы дальше продолжалось именно так, как сейчас. Но на твое сострадание можно надавить, - Хью хищно сощурил глаза, спрятал взгляд, но Мадс успел его заметить.
- О, так ты хочешь быть единственным нуждающимся в моей помощи?
- Я хочу поехать к Эву вместе с тобой. Ты зайдешь к нему, заберешь бумаги, а я посижу в машине и подожду тебя. Хорошо?
- Да. Но ты должен больше доверять мне, - ухмыльнулся Мадс, следя за дорогой, - мне кажется, нам снова стоит поработать над этим.
Хью заметно покраснел и ничего не сказал в ответ.
***
Несмотря на подколки Хью, в его идее было рациональное зерно. Мадс чувствовал некоторую степень ответственности за сотрудника, и если он действительно лежит одинокий с температурой и больным горлом, придется хоть чем-либо ему помочь. Сейчас, когда Хью рядом, ему будет гораздо сложнее забыть о том, что он не должен распыляться на всех подряд.
Он позвонил в дверь один раз, другой, стараясь не оглядываться назад, потому что Хью наверняка следил, и было бы неловко столкнуться с ним взглядом. Долгое время лишь тишина была ему ответом, и Мадс принялся трезвонить настойчиво и часто, угрожая разнести дверь, как любой раздраженный альфа.
Дверь распахнулась вдруг, и Эв, возникший в проеме в мятых костюмных брюках и футболке, рявкнул на него:
- Что тебе надо?! Ты… - он изменился в лице, осознав, кто стоит перед ним, - Мадс?!
- Привет.
- Привет, - тихо выдохнул Эв, - а ты… ты-то что здесь забыл?
Мадс смерил его взглядом. У Эва не было ни температуры, ни других признаков болезни, но выглядел он прескверно: под глазом чернел синяк, на лице светлели полоски пластыря, а разбитые губы казались темными, как переспелые сливы. Эв невольно прикусил их, поморщился, и сукровица потекла вниз к подбородку.
- Я за бумагами для совещания, - сказал Мадс, - ты должен был подготовить их за выходные.
- Да, да… - забормотал Эв, совершенно не в силах думать о работе, оглядел Мадса и, заметив его машину, вздохнул. Он задумчиво почесал в затылке здоровой левой рукой, потому что правая была кое-как обмотана эластичным бинтом от плеча до большого пальца. На груди его висела повязка, видимо, чтобы не тревожить больную руку, но Эв не пользовался ей.
- Что с рукой?
- Ушиб. Сильный, но перелома нет, так что мне повезло. Знаешь, Мадс, я ничего не делал в выходные. Можешь лишить меня премии за сверхурочные.
- Я так или иначе лишу тебя премии, если ты возьмешь отгул, - по инерции ответил Мадс, хотя сознавал, что говорит сухим языком какие-то посторонние, неправильные вещи, причем тут премия, если Эв вместо госпиталя находится дома.
- Что вообще с тобой случилось?
- Мне некогда было заменить подгнившую ступеньку на лестнице в подвал, - выдохнул Эв, - вот и поплатился за это. Случается со всеми, не правда ли?
Мадс нахмурился.
- Это точно ушиб, а не что-то серьезное? - спросил Мадс, наконец, заметив потемневшие лунки ногтей на руке Эва.
- Да. Если бы был перелом, я не смог бы сжать пальцы, я гуглил это, - ответил тот и стиснул кулак, - видишь, все в порядке.
- Ты не делал рентген? Почему?
- Потому что это всего лишь ушиб, я сам с этим справлюсь. Мне некогда ездить по врачам.
- Тебе обязательно надо поехать в больницу!
- Давай, я сам решу, куда мне ехать, Миккельсен?! - рявкнул на него Эв, крупная капля крови выступила посреди поджившей, но порвавшейся вновь ранки на нижней губе.
- Только не говори, что ты хочешь предложить отвезти меня в госпиталь! Мне совершенно не нужна ни твоя помощь, ни твое сочувствие, - Эв вновь взглянул ему через плечо, - твой прекрасный психованный принц тебя ждет, вот и иди к нему.
Мадс едва сдержался, но смог успокоиться, потому что Эв был всего-навсего обиженным омегой, не стоило относиться к нему всерьез.
- Не думай, что ты имел в моей жизни какое-либо значение, - сощурился Эв, - да, ты привлекательный, от тебя пахнет так, как надо, но это не значит, что я собираюсь остаток жизни страдать по тебе. И если начистоту, то выглядишь ты куда лучше, чем руководишь!
- Мы поговорим потом, - пообещал Мадс, держа себя в руках, - когда ты успокоишься.
И, не собираясь больше тратить время, он развернулся и пошел к машине, поигрывая ключами в руке. Услышал громкий хлопок двери за спиной, выдохнул, чувствуя себя совершенно потерянным и не понимая происходящее до конца.
- Что произошло? - тихо спросил Хью, коснулся его плеча, - на тебе лица нет.
- Да ничего. Ему нездоровится, но нас с тобой это не касается, - выдохнул Мадс, завел мотор, чувствуя, что вокруг замечательно пахнет только им самим, и омегой, который полностью принадлежит ему. Маленький мир, в который он погрузился, оставив все остальное снаружи.
- Твоя мама звонила на твой телефон. Ничего, что я снял трубку?
Мадс кивнул.
- Я сказал, что мы приедем через полчаса, она обрадовалась и попросила кое-что купить. Я все записал.
- Ты умница, - улыбнулся Мадс вполне искренне, - даже не вздумай пойти рано спать этим вечером, я все равно тебя разбужу.
- Я не усну, пока ты сам не уснешь, - пообещал Хью, прижался щекой к его плечу и тихо замурчал в такт рокоту мотора. Мадс выехал на трассу, стараясь оставить позади чужих людей с чужими проблемами.
========== Часть 19 ==========
В напряженной тишине раздался протяжный скрип. Маркер скользил по гладкой белой поверхности доски, оставляя за собой темно-зеленый след. Рядом на стене висела картина, изображающая полдень в Венеции, и если чуть прищурить глаза и продолжить зеленую линию за пределы доски, то эта линия упиралась в весло усатого гондольера.
- Это наши затраты, - пояснил Эйнарсон, постучав маркером по доске, - как вы видите, они плавно возрастают. Теперь представим, что это – наша прибыль.
Он начертил красную линию, которая шла ровно до тех пор, пока не встретилась с зеленой, после чего пошла вниз, пока не упала в минус.
- Красноречиво, - ухмыльнулся Стефан, но управляющий не улыбнулся.
- Это то, что ждет наше предприятие в недалеком будущем, поскольку сырье для производства дорожает. Мы все здесь понимаем, что необходимо сделать для избежания этой ситуации.
- Увеличить прибыль и снизить затраты, - услужливо отозвался начальник коммерческого департамента, и Мадс едва смог скрыть зевоту, потому что с каждой вечной секундой этого совещания желание вздремнуть росло все больше и больше. Это даже совещанием назвать было сложно – скорее, показательной поркой. Видимо, показатели прироста не впечатляли учредителей предприятия, отчего Эйнарсон сдержанно злился и пытался исправить ситуацию. Из-за этого вместо спокойного рабочего утра Мадсу приходилось страдать в конференц-зале, слушать азбучные истины и завидовать гондольеру, которому все эти проблемы были до весла.