- Принести, - Мадс прижал пальцы к губам, крепко затянувшись, посмотрел на Бенте, - а что-нибудь есть к пиву?
- Что-нибудь есть, - улыбнулась она, и вновь погладив его по лбу, поднялась и подошла к двери. Мадс демонстративно щелкнул пультом, включив телевизор погромче, выбрал спортивный канал, а потом все же сказал:
- Спасибо.
- Не за что, - ответила Бенте и вышла, закрыв за собой дверь.
Мадс подпихнул подушку себе под спину, вытянулся удобно на кровати, закинув ногу на ногу и уставился в экран, стряхивая пепел и почти не вникая в трансляцию игры. На душе по-прежнему было паршиво, но хотя бы пиво дома точно было вкуснее, чем в клубе.
========== Часть 21 ==========
Банка давно опустела, и Мадс бездумно вертел ее в пальцах, размышляя о том, как прекрасно было бы выпить еще, но не двигался с места, слишком расслабленный, чтобы куда-то идти. Жизнь была вполне сносной, поскольку хотя бы сигарет в пачке оставалось больше половины. Матч уже закончился, но по другому каналу показывали хоккей, разницы, впрочем, не было никакой. По телу разлилась приятная нега, и если бы не мысли, которые периодически царапали изнутри и мешали ему успокоиться, Мадс давно задремал бы перед экраном.
Раздался короткий стук в дверь, привычный, совсем как в детстве - с тех пор, как ему исполнилось тринадцать, мама всегда стучалась, прежде чем войти. Мадс присел на кровати, подхватил пустую банку, ощущая себя последним лентяем, но все же облизнулся, предвкушая холодное терпкое пиво.
Мама пришла не одна. Распахнув дверь, она пропустила Хью внутрь и вышла, никак не прокомментировав происходящее. Хью замер у дверей с подносом в руках, мельком взглянул на Мадса, но тут же опустил взгляд.
Глухое раздражение на своевольный поступок матери упало на душу как окурок в ворох палой листвы, начало потихоньку тлеть, угрожая разгореться ярким огнем. Зачем она это сделала? Неужели она не понимает, что ему хотелось побыть одному?
- П-привет, - пробормотал Хью, прижимаясь лопатками к запертой двери, будто желал просочиться сквозь нее обратно. Он крепко стиснул стальные края подноса, но не двинулся с места, не получив одобрение.
Мадс промолчал. Раскрыть сейчас рот означало согласиться, начать реагировать, вовлечься в диалог против своей воли – этого он не хотел. Молча опустив легкую пустую банку на пол, он улегся обратно и сделал звук немного громче.
- Итак, пока у нас перерыв, я бы хотел напомнить вам о том, кто играет сегодня… - затараторил ведущий, и Мадс внимательно прислушался к нему, стараясь выбросить Хью из головы, не смотреть в его сторону. Но при этом не мог его не видеть: волосы его были тщательно высушены феном и аккуратно уложены, вместо промокшего костюма Хью был одет в его старые подростковые вещи. Надо же, мама до сих пор не выбросила эту футболку! Получается, что мама позвонила Хью и пригласила приехать, привела его в порядок, а после затолкнула в комнату, словно живность на обед в клетку зверя.
- Я принес тебе поздний ужин, - сказал Хью, отчаянно стараясь не выглядеть этой самой несчастной живностью, пытался сохранить серьезный приличный вид. – Если ты по-прежнему не хочешь меня видеть, то я о-оставлю его и уйду.
Мадс никак не отреагировал и на это, равнодушно наблюдая за спортсменами, но не мог не замечать движение рядом с собой, не мог не чувствовать соблазнительный, нежно-васильковый запах и тихое дыхание. Хью поставил блюдце с фисташками на прикроватный столик, откупорил банку и принялся лить пиво в высокий стакан: абсолютно бестолково и неуклюже, держа стакан прямо, отчего пены в нем оказалось гораздо больше, чем пива. Разумеется, из-за этого банка осталась наполовину полной.
- Твоя мама дала стакан и для меня, - пробормотал Хью, вылил остатки и замер, принюхиваясь к непривычному запаху, - я так давно не пил пива…
Мадс прикусил губу, ожидая возможности спокойно насладиться вечером, когда Хью наконец уйдет, но тот сидел рядышком у его кровати, словно приклеенный, нюхал свое пиво и часто-часто дышал.
- У тебя пепельница полная… - заметил Хью, не выдержав совместного молчания, потянулся за ней, желая вытряхнуть, но Мадс неожиданно перехватил его руку, заставив его едва слышно ахнуть.
- М-мадс?
- Ты считаешь, что правильно поступил сегодня? – спросил Мадс, поглядев ему прямо в глаза.
- Послушай…
- Да или нет? – сощурился Мадс, сильнее стиснув его кисть, и Хью прикусил язык, не зная, что ответить, его светлый взгляд блуждал, отблески света отражались в глазах.
- Мне так плохо, - признался Хью, не пытаясь вырваться. – Я доволен тем, что смог показать тебе себя сегодня… что ты увидел во мне не только затворника… мне т-так нравится, когда ты признаешь меня… Но одновременно так больно оттого, что ты меня ненавидишь!
- Так ты считаешь, что ты прав?
- Я не хотел причинять тебе неудобство. Я так виноват… - признался Хью и очень-очень осторожно сполз с края кровати на пол, прижался лбом к его плечу. Лоб был горячим, но сухим. Мадс разжал пальцы, выпустив его руку. Упрямый, эгоистичный, наглый тип, умело выставивший свою беззащитность, как оружие. Точно так же, как Хью избегал сеансов психотерапии, манипулируя родителями, сейчас он хотел манипулировать Мадсом. Ведь он добился своего любой ценой, наплевав на последствия, потом хоть трава не расти – все равно простят, рано или поздно. Тактика слабого, легко уязвимого существа, если вдуматься. Брайан объяснял, что Хью неспроста выбрал такой стиль поведения, что это своеобразный протест, что Хью склонялся к этой детской безответственной манере поведения потому, что считал себя беспомощнее, чем был на самом деле.
- Ты ведь знал, что я разозлюсь, - сказал Мадс тише, чем раньше. Перестал обижаться, осознав, насколько проще ему жить на свете. Погладив промолчавшего Хью за ухом, он спросил еще раз, строже, но все так же тихо: - ты знал.
- Знал, - согласился Хью, потому что глупо было отрицать очевидное.
- Тебе было наплевать на меня?
- Нет!
- Но ты же наплевал. Ты все равно сделал по-своему.
Хью посмотрел на него со странным выражением лица, будто испытывал сильную боль и одновременно готовился к драке: челюсти плотно стиснуты, пристальный, напряженный взгляд и ощущение собственной правоты.
- Я м-могу извиниться, - сказал он, серьезный до предела, отбросив попытку приласкаться, - что ты хочешь, чтобы я сейчас сделал?
Мадс пожал плечами:
- Наверное, ничего.
- Мне уйти? – спросил Хью, ожидая его ответа как приказа о помиловании.
- Ты бы хотел находиться рядом с человеком, которому на тебя наплевать?
- Мне не наплевать, - выдохнул Хью, скрипнув зубами, но сдержался. Он поднялся на ноги и взглянул на Мадса, неизвестно чего ожидая. Не получив приглашения остаться, он сглотнул и произнес:
- Тогда я уйду. Если ты так хочешь.
Мадс вновь пожал плечами, вернувшись к экрану, щелкнул пультом, демонстративно прибавив звук. Потянулся и взял свое пиво, пена в котором немного спала, и принялся пить.
Хью дошел до двери, обернулся и спросил:
- Тебе было неприятно, когда я пришел?
- Отчасти, - не стал врать Мадс.
- Мне точно лучше уйти, - вздохнул Хью и стиснул ручку двери. Но так и не открыл ее и вдруг вернулся обратно, присел на кровать, загородив экран, посмотрел на Мадса с отчаянием: - но я не хочу. Я хочу быть с тобой!
Мадс выдохнул, потому что тоже не хотел оставаться один. Проблема казалась неразрешимой, и он молча поманил Хью к себе, с тщательно скрываемой радостью провел кончиками пальцев по его лицу, наблюдая, как тот жмурится от наслаждения.
- Я твой… - пробормотал Хью, ластясь к нему. Дыхание его было тихим, едва слышным, он ждал послушно и терпеливо, пряди волос упали на лицо. Мадс убрал их, желая видеть выражение его глаз, крепко стиснул кудри в кулаке, вынуждая запрокинуть голову.