- Любишь работать ротиком?
- Да-а, - с придыханием произнес Хью, бережно облизнул головку чужого члена, появившегося в кадре. Принялся вылизывать его нетерпеливо, не прекращая постанывать и похотливо поднимать взгляд в камеру.
- Любишь, но совсем не умеешь! - рассмеялся альфа и, крепко ухватив Хью за волосы, рывком потянул на себя, заталкивая член ему в горло.
========== Часть 23 ==========
Скомканное белое полотенце упало на пол, совершенно забытое.
- Ты ведь не забыл, что я тебя жду? - раздался насмешливый голос, но Мадс не ответил, машинально потирая ладони, уже совсем сухие. Хью заглянул в ванную, все еще с улыбкой, подошел ближе и приобнял Мадса за плечо:
- Что-то интересное? - спросил он, заглянув в экран, Мадс не успел убрать телефон сразу, а когда убрал, то было уже поздно: Хью мгновенно все понял и, разом побледнев, как брошенное полотенце, пристально уставился ему в глаза. Нижняя губа его чуть заметно задрожала, как и кадык, вены на шее стали отчетливо видны.
- Ты… - начал было Мадс, но Хью, сбросив секундное оцепенение, просто-напросто рванулся прочь, словно зверь, спасающий свою шкуру. Мадс почти что ухватил его за отворот пиджака, но ткань проскользнула меж пальцев.
- Хью! - рявкнул он, метнувшись следом, поддался инстинкту догнать убегающую добычу, совершенно забыв про возможность поговорить и обсудить. Он схватил Хью за руку, но тот вывернулся, громко вскрикнув, едва не переломал Мадсу пальцы и влетел на кухню, захлопнув дверь прямо перед его носом.
- Открой! - заорал Мадс, ритм сердца гулко отдавался во всем теле. Ответом стала тишина, и Мадс ударился о дверь всем собой, та не поддалась, и он вновь зарычал: - открывай, слышишь?!
Хью все слышал, но не слушался, дверь так и осталась заперта, невыносимо закрыта, доступ был отрезан. Царапнув по гладкому лакированному дереву ногтями, Мадс взвыл и вновь толкнул ее, один раз, другой, зная, что рано или поздно дверь не выдержит, ничего не выдержит его напор, он ворвется внутрь, потому что хочет, потому что он целиком - одно большое и сильное желание выломать дверь, снести к черту все преграды. Все остальное перестало существовать, только лишь крепкая дверь, но недостаточно крепкая против него, с каждым ударом, с каждым хрустом и треском Мадс предвкушал победу и, наконец, вломившись внутрь, едва не забыл, зачем он это делал.
После треска и грохота тишина кухни показалась оглушительной.
Адреналин встряхнул его изнутри, разбив вдребезги остатки здравомыслия: Хью, стискивая в руке длинный кухонный нож, замер, прижавшись спиной к стене. Мадс посмотрел ему в глаза, поймав взгляд, потерянно-шальной и отчаянный, и стиснул зубы.
- Не приближайся! - крикнул Хью, и от этого вскрика словно мурашками продрало по коже, очень уж громко и безнадежно он прозвучал. В горле вдруг застрял горький комок. – Я… больше не хочу так жить!
- Тише, тише, - проговорил Мадс, мгновенно остыв, будто рухнул в ледяную воду. Разрываясь между сочувствием и желанием вытрясти из своего омеги всю правду, он пересилил себя и улыбнулся спокойно, хотя острый кончик ножа плясал в дрожащих руках Хью, опасно направленный в его сторону.
То и дело поглядывая на нож, Мадс медленно подошел ближе и присел на край стола, чтобы быть на одном уровне взгляда. Инстинкты в один голос орали, что нож в руках нестабильного омеги опасен, что Хью может вытворить все, что угодно, что следует просто-напросто вывернуть ему запястье и сломать пальцы, лишив возможности поднять нож снова, а в животе уже смерзлась ледяная вода, как будто он уже почувствовал лезвие, входящее внутрь.
Мадс сел на край стола, беззаботно улыбнулся и демонстративно положил руки себе на колени.
- Поговорим? – предложил он, но Хью лишь дышал часто-часто, - ты успокоишься, я…
- Уйди. Оставь меня в покое!
- Хью…
- Оставь меня!!! – заорал он, отшвырнув нож в сторону, резко столкнул со стола кувшин с водой, и тот разлетелся вдребезги. Звон быстро стих, но Хью прижал ладони к ушам, будто все еще слышал его. Мадс решился, тут же обхватил его за плечи, преодолев брезгливую, душную ревность, и тут же почувствовал, как обмякло в его руках бесчувственное тело.
***
Смоченная уксусом салфетка быстро сделала свое дело – Хью пришел в себя, тут же схватился за горло и оглянулся, пытаясь как можно быстрее понять, где он.
- Ты дома, - тихо, невыразительно произнес Мадс, - все в порядке.
Хью посмотрел на него так, будто Мадс гадко пошутил, отвел взгляд, нервно поглаживая ворот своей полурасстегнутой рубашки.
Возникла гладкая, топкая, как болото, тишина, Мадс избегал смотреть ему в глаза, слов не было, да и какие тут можно подобрать слова? Пытаясь отогнать от себя мысли об увиденном, Мадс попытался увидеть Хью таким, каким видел его всегда, но сквозь образ хмурого, злого от страха парня проступал тот, другой, которого Мадс желал видеть лишь в своей спальне, лишь со своим членом во рту.
- Я знаю, что… о чем ты думаешь, - сказал Хью, даже не пытаясь накрыться сползающим покрывалом. Полулежал на диване так, как положили, проницательный, циничный и безразличный ко всему.
- Ничего ты не знаешь, - отмахнулся Мадс, не желая его расстраивать, но Хью только улыбнулся, холодно и криво, словно радовался своей догадке.
- Успокойся, хорошо? - через силу выдохнул Мадс, понимая, что позаботиться следует в первую очередь о нем, а потом утешать самого себя.
- Это ничего не изменит, - ответил Хью, выстраивая свою защиту по кирпичику, привычную невидимую прослойку между собой и миром. Мадс молча сидел рядом, слушая вязкую тишину, словно тонул в ней глубже и глубже, чувствуя себя бесконечно одиноким. Отгоняя от себя знание о том, что его любимого пользовали как готовую на все куклу, он вдруг вспомнил отца Хью на свадьбе и самого себя. Вспомнил, как тот отворачивался, чтобы не видеть и не знать, как Мадс обходится с его сыном. Ну а Мадс, следовало признать, тогда не церемонился.
- Послушай…
- Не вынуждай меня. Я не хочу говорить о своем прошлом.
- Хорошо.
- Если ты ждешь от меня душевного стриптиза… просто… просто… - Хью замялся, с трудом придерживаясь выбранной линии поведения, - одним словом, если ты хочешь меня придушить – придуши. Я сопротивляться не стану. Только не заставляй рассказывать.
- Молчи, если считаешь нужным, - не стал возражать Мадс, и Хью удивился, уставился на него пристально, его сухие глаза заметно покраснели.
- Выпей воды, - тихо сказал Мадс, протянув ему стакан. Хью взял его, стиснув с силой, так, что побелели костяшки - не доверял себе и боялся пролить. Мадс молча обхватил его пальцы своими, согревая и помогая удержать стакан. Ощутив тепло и поддержку, Хью закусил губу, крылья носа заметно задрожали.
- Давай… вот так… - Мадс придвинулся ближе, буквально сам напоил его, а после отставил стакан и приобнял Хью за плечо.
- Ты меня ненавидишь… - едва слышно выдохнул тот, опустил взгляд, и Мадс все так же осторожно взял его пальцы в свои.
- Я что, конченый идиот? - спросил он, столкнувшись взглядом с Хью, поднес его пальцы и принялся греть своим дыханием, - думаешь, я поверю, что ты не хороший, умный и порядочный парень, если тобой воспользовался какой-то мудак?
Хью сморгнул один раз, другой, замер, безотрывно глядя ему в глаза. И тут же попытался вырваться, но Мадс ожидал этого и не отпустил, прижал его к себе крепко-крепко.
- Ты думаешь, я тебя не знаю? Думаешь, что весь тот… все, что я пережил с тобой, все мои впечатления о тебе можно перекрыть каким-то видео?
- О… - Хью прижался к нему, горько всхлипывая, а потом пробормотал: - ты видел это! Я просто б-б-б…
- Я знаю, какой ты. Знаю, что это не то, чем кажется, - в горле вновь появился тяжелый ком, - ты со мной.