Теплые руки сомкнулись на шее, Мадс ощутил яркую, плохо скрываемую радость, сам почувствовал прилив счастья - оттого, что мог сейчас обнимать своего Хью, прикасаться к нему, ничего важнее не было на свете.
Мадс ничего не мог забыть, выбросить из своей головы - но вся внезапная мерзость просто не имела значения.
- Не рассказывай о прошлом, но, пожалуйста, не прячь свои чувства, не замыкайся в себе… - попросил он, ласково прижимая его голову к своей груди и поглаживая по волосам.
Хью и не стал скрывать эмоций, быть может, потому что просто не смог.
***
Тихий писк прибора коротко объявил об окончании процедуры, и Мадс взглянул на черно-белый дисплей:
- Сто двадцать на восемьдесят. Ты в норме.
Хью молча улыбнулся, снял с себя тонометр и, подтянув плед, вновь улегся на диван.
- Как ты себя чувствуешь?
- Обычно, - пожал плечами Хью, а потом взглянул на него снизу вверх, - у меня болит где-то в груди, но я не думаю, что это сердце.
- Отвезти тебя в госпиталь?
Хью сразу же замотал головой, прижимая плед к груди. В ответ на каждый вопросительный взгляд он отводил глаза, смущенное, неловкое напряжение возникло вновь. Мадс старался не давить на Хью, а тот тянул время, отвлекая его всякой ерундой вроде измерения давления, но оба понимали, что долго так длиться не может.
- Ты хочешь, чтобы я все рассказал, - утвердительно произнес Хью, сдергивая кудрявые нитки бахромы по краю пледа.
- Было бы неплохо, - не стал скрывать Мадс. Сейчас Хью выглядел вполне адекватным, и мог выдать более связную речь, чем бессмысленные всхлипы десять минут назад, пересыпанные извинениями и горьким стыдом. Что-то надо было делать с Хью, не быть таким же потерянным и неуклюжим. Кто-то должен был оказаться опытнее.
- Пожалуй, позвоню Брайану, - решил Мадс, - спрошу его совета.
- А ты можешь попросить его приехать? - Хью резко вскинул голову.
- Зачем?
- Не могу объяснить, но мне будет проще. Я его не боюсь.
- А меня? - тихо спросил Мадс, встав рядом с диваном. Хью, вновь опустив голову, наугад вытянул руку и стиснул его пальцы.
- Неужели боишься?
Хью закивал, даже не пытаясь поднять взгляд и объяснить.
- Я понял. Будет тебе психотерапевт, мой хороший, - Мадс поворошил его волосы, ощутив укол ревности, что его омега не был готов откровенничать без группы поддержки. Но уж лучше так, чем никак.
Забытый телефон лежал на полу в ванной, и первым желанием Мадса было удалить дрянь, но он не стал этого делать. Может оказаться, что Хью не знает этого альфы… и тогда останется лишь отыскать его самому.
***
Мадс не стал посвящать Брайана во все тонкости, но тот словно нутром почуял, чем дело пахнет и пообещал быстро приехать. Мадс втайне надеялся, что Брайан окажется занят, не слишком хотелось делиться с чужим человеком горькими тайнами. Утешая себя мыслью о том, что так лучше для Хью, он вернулся в гостиную и присел рядом с ним на диван. Больше всего, как ни странно, хотелось есть.
Брайан явился быстро, как и обещал. Мадс, унимая собственную ревность, заставил себя улыбнуться, пожал ему руку и впустил в дом.
- Расскажите, что произошло, - негромко поинтересовался Брайан, после того как вошел и поздоровался с Хью.
- Произошло… - он пожевал губу, а потом бросил быстрый взгляд на Мадса. Тот обнял Хью и молча кивнул, будто разрешая быть откровенным.
- Это должно было случиться, - проговорил Хью, помолчав немного. - Я боялся, что все вскроется… так и произошло.
- В прошлом с вами случилось что-то, о чем вы предпочитали молчать.
- Я хотел забыть, - признался Хью, крепко, до боли стиснув пальцы Мадса, даже не заметив этого. Брайан понимающе кивнул.
- Сколько вам было лет, Хью?
- Семнадцать. Я… я допустил ошибку один раз, и с тех пор все пошло неправильно!
Мадс, не вмешиваясь в диалог, просто стиснул его плечи. Ему было тяжело слушать об этом, но Хью было еще тяжелее.
- Вместо решения проблемы вы принимали ее последствия?
- Да, - сглотнул Хью, - я каждый раз думал, что все снова станет нормально, каждый раз ждал, что станет хорошо, и оно становилось!
- До поры до времени?
- Да. Я думаю, вы и сами заметили.
Брайан кивнул, а потом, поглаживая собственные ладони, спросил:
- Вы понимаете, что сейчас самое подходящее время?
- Да, - Хью зажмурился, вжимаясь в спинку дивана, - я расскажу. Расскажу.
========== Часть 24 ==========
- Тебе помочь?
- Да… дай руку!
Бесшумно вздохнув и стараясь производить как можно меньше шума, Джейк потянулся вниз, схватил Хью за запястье и сильным, резким движением рванул вверх. Хью стиснул зубы, мягкие кеды едва не соскользнули, но он все же вскарабкался на стену и вцепился в Джейка, чтобы не свалиться обратно.
- Мы сейчас, - начал было Хью, но Джейк прижал ладонь к его губам. Жестом велел двигаться следом, прополз по стене и осторожно спрыгнул на землю. Остальные ждали их в чернильно-густой тени одного из производственных складов.
- Расходимся, - тихо сказал Джейк, убедившись, что все идет по плану, - встречаемся на этом же месте через полчаса.
Все закивали, и Хью тоже, он прекрасно знал, что требуется делать. План был разработан заранее, и в нем не было слабых мест. Джейк недавно разузнал, что на этом предприятии используется труд нелегальных эмигрантов, и все, что требовалось сейчас – найти доказательства, следы пребывания и, по возможности, документы. Дело было рискованным, но все надеялись, что оно получит широкую огласку и привлечет внимание общества.
Ночь была густой и темной, хотя луна то и дело проглядывала сквозь бегущие по небу облака. Порыв ветра перевернул легкую урну, обрывки бумаг и окурки покатились по асфальту. Хью обошел их стороной, словно мусор мог учуять его присутствие и поднять тревогу. Глупый суеверный страх царапал душу коготками, адреналин тихонько и приятно пощипывал нервы, хотя всем было известно, что если Джейк планирует, то все будет в порядке. Это была не первая вылазка, в которой участвовал Хью, но каждый раз впечатления были удивительно разными.
Все началось, когда ему исполнилось четырнадцать. До этого возраста жизнь была сплошными летними каникулами, разве что изредка шел дождь. В отличие от брата и отца, Хью родился омегой, но никто не подчеркивал разницы, родные и близкие просто любили его таким, какой он есть, желая только самого лучшего.
«Дорогой дневник. Я не помню, чтоб в детстве я задумывался о проблемах нашей планеты, я не обращал внимания на остальной мир. Однако в тот момент, когда я осознал себя уже не ребенком, я будто вырвался из теплого радужного пузыря, окружавшего меня от всех проблем. Я буквально вышел на улицу и впитывал то, что творилось вокруг. Плохая экология, жестокое обращение с животными, ущемление прав человека… Все это царапало меня по сердцу, я мог проплакать весь вечер, представляя себе чайку, задыхающуюся в нефтяном пятне. У меня не было по-настоящему близких друзей, но всегда было много знакомых, которых я не знал достаточно хорошо, но однажды, когда я принял участие в выставке, посвященной вырубанию тропических лесов, все изменилось».
На выставке Хью познакомился с Джейком и другими ребятами, которым было не все равно. Компания, в которую он попал, отличалась от остальных – здесь все предпочитали книги ночным клубам, никто не увлекался алкоголем и пьяными приключениями, зато каждый без исключения мечтал изменить этот мир к лучшему.
«Мы должны заставить этот мир прислушаться к нам, должны объяснить, что деньги – отнюдь не самое главное в жизни. Есть вещи, в которых гораздо больше смысла».
Хью очень нравился Джейк, нравились его идеи и методы, нравился он сам, то, как он поет, взяв в руки гитару – как-то раз они участвовали в акции против закрытия центра помощи безработным, многие пели, и Джейк тоже, несмотря на то, что полиция была против и угрожала разогнать несанкционированный митинг. Но никто не боялся полиции, потому что Джейк был прав, а они нет, потому что полицейские могли лишь уныло нести свою службу, а потом идти в бар, влача свое бессмысленное существование. Джейк был куда убедительнее, чем полиция, и Хью, сидя рядом, мог только восхищаться им, бесконечно радуясь и завидуя самому себе. Казалось, что еще чуть-чуть, и настанет переломный момент, им удастся выступить по телевидению и рассказать о том, что действительно, по-настоящему важно: ценность человеческой жизни, уважение к другим. То, что отличает человека от примитивного животного.