- И ты… - произнес Хью, осознав вселенское непонимание и одиночество, - и ты мне больше не звони, понятно?
- Удачи, - фыркнул Джейк и оборвал вызов, на телефоне высветилось время звонка. Четыре минуты шоковой терапии, по венам медленно тек яд, сочился из глаз - или это были просто слезы. Джейк все время видел в нем лишь избалованного ребенка обеспеченных родителей, который ищет новые игрушки и развлечения. Хью приоткрыл рот, хватая воздух, потому что так оно и было, если приглядеться. Если Джейк был прав, то получалось, что Стефан тоже?
Хью застонал и выбрался из шкафа, дневной свет больно ударил по глазам. Наскоро раздевшись, просто сорвав с себя одежду, он вытащил галстук из шкафа, туго затянул на шее - словно чужая рука с силой стиснула горло. Вынул фаллоимитатор из тумбочки, Хью приладил его к спинке кровати и, не используя рук, медленно, наугад придвинулся к нему. Гладкая, округлая головка надавила на плотно сжатые мышцы, но мало-помалу смазка, сочившаяся из его тела, сделала их податливее.
- Мммм…. - тихо заныл Хью, затягивая галстук на шее еще туже, с силой сдавил сосок, чувствуя, как блаженная, дивная дрожь расходится по телу.
- Еще, - попросил он, словно умоляя неведомого альфу взять его грубо, быстро и жестко. Твердый, безупречно крепкий член вскользнул в него, принося долгожданное удовольствие, внутри все отозвалось болезненной сладостью.
- Нет, нет, - забормотал Хью, насаживаясь на член глубже, - мне больно… Не надо… Пожалуйста…
Звуки собственного голоса, одинокие и жалобные, звенели в ушах, в паху все сжалось от предвкушения оргазма, Хью кончил почти мгновенно, прижался животом к лужице теплой спермы, а затем собрал ее пальцами и провел по лицу. Сперма пахла Стефаном, как и он сам.
Зеркальные двери шкафа отражали происходящее с безжалостной точностью и равнодушием. Хью, не до конца удовлетворенный, ощутил горячее нездоровое желание надеться на член еще глубже, чтобы головка уперлась в гланды изнутри.
- Потому что мне все мало… - хрипло сказал он зеркалу, плавно и молча снялся с члена, вытянулся на кровати. Голова слегка кружилась, отражение плясало перед глазами. Развернувшись, Хью коснулся самого себя между ног, тщательно изучая отражение: неприлично красная и припухшая дырочка, блестящая от смазки, смазанное белесое пятно на животе, розовые щеки и кончик носа, лихорадочно поблескивающие глаза. И дорогой галстук на шее.
- Пафосная соска, - сказал себе Хью, встряхнул головой, и влажные, грязные волосы облепили лицо. Он принялся ласкать себя, погружая сразу три пальца внутрь, безотрывно глядя на себя в зеркало, намеренно широко и похотливо разевал рот и тихо стонал. Следы от укусов и ударов выделялись на коже, дополняя образ.
- Потому что я это заслужил, - сглотнул Хью, ущипнув себя за пожелтевший кровоподтек, и боль резко ударила в голову, как крепкое вино. - Потому что я…
Он не договорил, представив себе ладони, плотно стиснувшие его худые плечи, член, настойчиво тычущийся в губы. Сучки очень любят делать это. Грязные сучки, которые даже не шлюхи, потому что готовы делать это бесплатно. Сильно, до боли стиснув сосок, Хью кончил, представляя, как недовольный им альфа наказывает его.
Вновь размазав сперму по лицу, Хью подошел к зеркалу и разбил его, загнав осколки под кожу - чем больнее было, тем лучше и правильнее он себя чувствовал.
***
Мадс молча слушал Хью, не перебивая и не вставляя комментариев. Внутри, на самом донышке души, постепенно разгоралась боль, как будто кто-то вынул его чувства и медленно наматывал на колючую проволоку.
Хью, его бестолковый, забавный, исполненный трагизма любимый Хью… в это невозможно было поверить. Невозможно было поверить в то, что можно годами молчать, скрывая свои истинные чувства, каждый раз оступаясь и проваливаясь глубже в горящие торфяники.
Когда Хью закончил рассказ, он молча привлек его к себе, обхватил и усадил к себе на колени, осторожно покачивая, словно ребенка. Хью, слишком глубоко нырнувший в прошлое, не сразу вернулся, но постепенно оттаял, заметив, что его не отвергают даже после горьких признаний.
Мадс молчал, не находя никаких слов. Ситуация и не требовала слов, она требовала действий, но прежде надо было выслушать Хью до конца, позволить ему высказать все.
- Спасибо, - сдержанно выговорил Хью, разорвав тишину, - я и не ожидал, что мне будет… это было легче, чем я ожидал.
- Вот видишь, ты не умер, - криво пошутил Мадс, прикусил язык, но Хью улыбнулся, уткнувшись ему головой в подбородок, а потом, словно напитавшись его равновесием и уверенностью, сел рядом.
- Я много читал. Я знаю, что не должен был думать так, не должен чувствовать свою вину. Но одно дело знать, что прав, а другое – ощущать эту правоту.
- Все исправимо, - пообещал Брайан, и Мадс, соглашаясь с ним, стиснул пальцы Хью в своих.
- Рано или поздно мы справимся с этим, мой хороший.
- Я так и не смог рассказать родителям, - сглотнул Хью, - когда они приехали, я уже решил, что никому ничего не скажу и навсегда забуду это. Мама как будто поняла, что со мной что-то произошло, но я не хотел говорить.
- Почему?
- Я знал, что она не поймет.
Мадс почувствовал очередную волну ненависти, на этот раз не к ублюдку Стефану, а к родителям Хью, которые видели, что с сыном творится неладное, но не смогли найти к нему подход.
- Когда я вновь его увидел… - медленно проговорил Хью, глядя в пространство, - я как будто окунулся в кипяток. Лучше бы я умер.
Мадс вспомнил шикарную сцену на стоянке, абсурдную и нелогичную, и даже сейчас, когда он узнал причину, он до сих пор не мог понять Хью. Похоже, он был ничуть не лучше его родителей.
- Послушай, - начал он прямо, но потом попытался сделать лицо попроще, погладил Хью по плечу, - но почему ты не признался мне тогда? Да даже не посвящая меня в подробности, почему ты просто-напросто не сказал мне, что этот ублюдок пугает тебя до потери рассудка?
- Мадс… - Хью прижал ладонь к губам, поглядел ему глаза в глаза, - я не мог.
- А обвинять меня во всех грехах ты мог? Провались все, ведь в тот момент я думал, что это я во всем виноват!
Хью опустил голову как последний грешник, готовый к четвертованию, и Мадс, уже готовый наброситься, наорать на него, слегка смутился и оглянулся на Брайана:
- Я что, неправ? Любой нормальный человек объяснил бы…
- Нормальных людей не бывает, - Брайан сдержанно улыбнулся и развел руками, - думаю, в глубине души вы и сами понимаете, что для Хью в тот момент это не представлялось возможным.
- Но кто же так делает, кто же так поступает-то?! Иди сюда, иди… я ведь тебя не ругаю. Я только спросил…
Хью, преодолев сомнение, придвинулся ближе, уткнулся лбом в его плечо и затих, бесшумно покусывая губу. Мадс молча гладил его по волосам, машинально, словно домашнее животное, смотрел куда-то в одну точку, поглощенный своими мыслями.
- Я не знал, что так выйдет, - пробормотал Хью, - я не хотел, я не думал, я надеялся, что все наладится.
- Некоторые раны требуют вскрытия, - философски заметил Брайан, - иначе они никогда не заживут.
- Но я так надеялся, что все будет хорошо! – воскликнул Хью, - ведь, пока мы не встретили Стефана, я думал, что мне постепенно удастся забыть о плохом! Но как только я его увидел… я перестал верить. Потому что порой мне удавалось отвлечься, я как-то забывал о его существовании, но иногда я думал: а что будет, если завтра он подойдет ко мне?
- Зачем это? – нахмурился Мадс.
- Например, вдруг он начнет шантажировать меня этим видео… прикажет мне работать на него… или заставит переспать.
Мадс резко обхватил Хью за плечи и посмотрел прямо в глаза, темные пятнышки его зрачков чуть заметно расширились.
- Ты сейчас хочешь сказать, что был готов переспать с этим ублюдком, только бы не признаваться мне? Мне, мать твою, твоему любимому человеку?