- Н-нет.
- Не плачь. Обычная разборка, такое бывает… если бы я каждый раз плакал, когда Мадс шел бить морду кому-либо, я бы все глаза выплакал. Скоро я привезу его тебе, будете мириться, как это у вас заведено. Слышишь меня?
- Слышу, - проговорил Хью, - пожалуйста, будь осторожен!
- Ладно, ладно. До встречи, - ответил Ларс, повесил трубку, и Хью молча накрыл лицо ладонями.
Брайан молча прошел в гостиную, вернулся обратно и принес ему плед.
***
Стефан явно собирался провести этот вечер в теплой, душевной компании коньяка и телевизора: одетый в домашние шорты и дорогую, но уютную футболку с воротничком поло, он не сразу открыл дверь.
- Мадс? - удивился он, улыбнулся, смерив его взглядом с головы до ног, - не знал, что ты любитель работать по выходным…
Мадс не стал слушать, замахнулся, сразу ударил его в лицо и, не позволяя опомниться, добавил еще раз, втолкнув его внутрь, опрокинув на стойку для уличной одежды. Собрался было ударить еще раз, но удивление Стефана уже испарилось. Мгновенно сориентировавшись, он поймал его кисть, опрокинул на пол: завязалась драка, больше похожая на тесную возню, если бы не желание Мадса свернуть ему шею. Ни мыслей, ни других идей, ничего постороннего не было в его голове. С силой ударив Стефана лбом по лицу, он уселся сверху, принялся бить, как умел, методично и точно, хотя внутри все просто дрожало от ярости, и ни о каком холодном расчете не было и речи. Ощущая, как брызжут капли крови, он не сразу почувствовал резкую ответную боль: Стефан исхитрился стащить у Мадса из кармана нож и ударил в плечо. Рана показалась пустяковой и только разозлила, раззадорила и придала сил, но Стефан, сбросив Мадса с себя, сгреб его волосы в кулак, а затем приставил нож к его горлу. Промолчал, позволяя оценить опасную режущую кромку металла, прижавшуюся к живой, бьющейся вене. Мадс, скрипнув зубами, медленно остывая и не рискуя дергаться: все же Стефан знал, что делать с ножом.
- Итак, - выдохнул Стефан ему на ухо, вплотную касаясь его своим неприятным, отталкивающим запахом агрессивного альфы, - медленно встаешь и идешь вперед. Руки за голову. Я слежу.
Мадс выдохнул и, временно усмирив гордость, подчинился. Неторопливо сцепил руки на затылке в замок, он прошел вперед, в просторную гостиную: запах коньяка стал еще отчетливее, а на большом экране красовалось поставленное на паузу порно. Это была вполне приличная сцена, но Мадс знал, что это порно.
Стефан хмыкнул, будто поняв ход его мыслей, толкнул Мадса в сторону дивана и, надавив на плечо, вынудил сесть. А затем, щелкнув пультом и погасив экран, он разлил коньяк по бокалам и протянул один Мадсу:
- Думаю, что с этого стоило начать.
***
На вкус коньяк оказался превосходным, а виноград - спелым, сочным и сладким, но Мадс не хотел ни того, ни другого. Стефан молча вытер кровь с лица и, прижимая платок к разбитой губе, спросил:
- Кто и что тебе растрепал?
- Я оторву тебе голову, - пообещал Мадс, внимательно следя за его передвижениями.
- Понятно. Значит, это был твой омежка. И какого черта ему от меня нужно?
Мадс настолько не ожидал этого вопроса, что едва не забыл про свой собственный нож в руке Стефана. Совершенно не соображая, что на это можно ответить, он сказал:
- Я пришел с тобой разобраться.
- То есть, ты пришел сюда защищать его честь, я все правильно понял? Тебе было достаточно его слов, чтобы наброситься на меня?
Стефан уставился на него спокойно, даже прохладно, и на мгновение Мадс засомневался в себе: правильно ли он сделал?
- Зубы мне не заговаривай, - сощурился он, пресекая попытку влезть в душу. - Я все видел, как ты с ним обошелся.
- Видел? - вновь удивился Стефан, а потом улыбнулся невольно, - слушай, с какого хера тебя касается его молодость? Да, мы с ним развлеклись когда-то очень неплохо, поиграли, но тебе-то что?
- Развлеклись, да?
- А ты не знаешь, как это бывает? - осклабился Стефан, облизнувшись, - тихоня, которому надоедает сидеть дома, начинает понимать, чего ему в жизни не хватает. Ты и сам знаешь, как важно оказаться в нужном месте в нужное время.
- И развлечься.
- Да, развлечься, тебя заклинило? Или омежка все еще ноет, что ему не понравилось?
- Ты, мать твою, ему жизнь испортил, - сказал Мадс, демонстративно расслабившись, вроде ненароком положив ногу на ногу.
- О да, конечно! - расхохотался Стефан, - да он просто забыть не может, как стонал от течки, умоляя взять его. А ты, похоже, не можешь дать мальчику того, что он…
Мадс не дослушал этот бред и выстрелил, выхватив пистолет, спрятанный у лодыжки. Никогда еще не стрелял в человека, оттого не прицелился толком, хотя было отчетливое желание отстрелить Стефану яйца.
- Ты… - простонал Стефан, свалившись на пол и зажимая пальцами рану в бедре чуть выше колена, - ты подонок… Я засужу тебя!
- Я действовал в состоянии аффекта, - возразил Мадс и, неторопливо подобрав свой нож, сунул его обратно в чехол и убрал. Встав над Стефаном, он спросил:
- Ты что, не понимал, что парень тебе отказал?
- Омега не отказывает, - через боль ухмыльнулся Стефан, по зубам его снова потекла кровь из темной, разбитой губы, - перестань себе врать, Мадс.
- Врать?
- Ты альфа, ты знаешь, как это бывает. Парень заинтересовался, возбудился, да он течет перед тобой! Его тело просто создано, чтобы давать!
- Это не повод, услышав отказ, все равно совать свой хер ему в рот! - рявкнул Мадс, выходя из себя, притянул Стефана к себе и ткнул пистолет ему под челюсть, - слушай, у меня есть горячее желание выбить тебе мозги!
- Мадс…
- Это, мать твою, мой основной инстинкт: убивать, - зарычал Мадс, глядя ему в глаза, - мои руки так и тянутся прикончить тебя, я же альфа, я не могу сопротивляться своему желанию!
Стефан шумно сглотнул, скосив глаза на пистолет и не решался сглотнуть вновь. Кадык его так и дрожал, а Мадс не шутил: в какой-то степени он и правда хотел расправиться с ним навсегда. За то, что осмелился трогать невзрослого и глупого Хью и трахать ему мозги чувством вины, за то, что считал себя самым крутым альфой и позволял себе все. По венам бежал жидкий огонь, сердце само шептало: убей, убей, убей… расплещи мозги противника, разорви его пульс, оборви жизнь! Преврати охотника в бездыханную жертву, стань победителем! Пролей его кровь!
Вдох-выдох, вдох и снова выдох, словно загнанный в угол зверь, Стефан замер под ним. Поверил безоговорочно в близкую смерть, едва мог держать глаза открытыми, не жмурясь трусливо в ожидании выстрела. Кровь, - вдох-выдох, - выталкивалась из плоти, разорванной пулей.
Мадс стиснул его нос двумя пальцами, вынудил вдохнуть ртом - и в этот же момент втолкнул пистолет. Стефан едва не подавился кашлем, но тут же притих, ощущая гладкий холод металла.
- Смотри сюда, - велел Мадс, неуклюже набирая номер левой рукой, переключил телефон в режим видеозвонка и направил камеру на Стефана. Тот не выдержал и все-таки закрыл глаза.
- Мадс…? - раздался взволнованный голос Хью, затем он сдавленно вскрикнул: - Мадс, что ты…
- Стефан хочет извиниться, - сказал Мадс, не спуская с соперника пристального взгляда, держал пистолет крепко. Стефан глядел на него в ответ.
- Нет, нет, пожалуйста, не делай этого… - раздался голос Хью, но Мадс почти не слышал его просьб. Хью был слишком мягким там, где не надо, слишком много сомневался там, где выигрывает быстрота и натиск.
Стефан замычал что-то неразборчиво, уставился в камеру, но Мадс бросил телефон ему на грудь. Нечего было глядеть на его омегу, пытаться разжалобить, Хью и без того был чувствительный и чересчур мягонький, как устрица со сломанной раковиной.
Удовольствие, предвкушение от окончательной победы над соперником таяло на языке, плавилось в его крови. Мадс никогда еще не убивал людей, дрался - да, но никогда насмерть не дрался. Похоже, сейчас самое подходящее время начать, отдаться инстинкту, доказать свое преимущество. Погладив пальцем спусковой крючок, он улыбнулся Стефану, готовый нажать.