- Ларс, надо было купить еды, мы же проезжали мимо…
- Я заказал, - заметил Хью и зажмурился, получив жаркий поцелуй в ухо.
***
Мадс видел, что Хью до сих пор чувствует себя несколько не в своей тарелке, особенно после того как без предупреждения явился Лейф, и все наконец-то прошли на кухню. Ларс все еще говорил о чем-то с Брайаном, обсуждал какие-то прецеденты, свидетельства, экспертизы и прочую муру, до которой сейчас и дела не было. Хью прислушивался к ним постольку-поскольку, никак не мог успокоиться, то нарезая хлеб, то разливая чай, поглядывая на Лейфа. Лейф, конечно, казался Хью чужим и ненужным, но Мадс-то знал, как хорошо, что друг рядом. Ему очень тяжело было слушать историю Хью, который вместе дружеского сочувствия получил пинок в живот. Вряд ли неспособность найти верных друзей была его виной, да и вообще чьей-либо, ведь люди редко по-настоящему сходятся и искренне дружат, редко готовы доверять и жертвовать чем-либо ради других. Поначалу Мадс и сам не желал жертвовать своим комфортом и привычным образом жизни ради неприветливого, равнодушного сноба, на котором отчего-то женился.
Вот и сейчас Хью, безразличный ко всем, погрузился в себя и методично раскладывал салфетки, успокаиваясь этим, и сел на место только тогда, когда Мадс ловко поймал его за талию и посадил рядом с собой.
- Ты совсем не ешь, - шутливо нахмурился Мадс, - а ты ведь еще не ужинал?
- Без тебя мне было плохо от одного только запаха еды, - признался Хью ему на ухо, но начал потихоньку подъедать мясную нарезку, прижимаясь к его бедру своим. Ларс что-то спросил, и Мадс посмотрел на него, совершенно не поняв вопроса, потому что Хью сидел рядом, вплотную с ним и тихо-тихо мурчал. Он делал это крайне редко, но сейчас этот едва различимый, вибрирующий звук показался настоящей музыкой.
- Что? - переспросил Мадс, встряхнув головой, - что ты хотел?
- Я говорю, было бы неплохо выпить что-нибудь покрепче чая, как ты считаешь?
Мадс закивал и, обхватив Хью за плечи, вынудил его остаться на месте:
- Сиди, дружок, я сам все сделаю. Тебе налить чего-нибудь?
- То же самое, что и тебе, - улыбнулся Хью, подняв на него взгляд, а потом вдруг замер, посерьезнев лицом, - М-мадс, у тебя кровь!
В ярком свете лампы, под которой встал Мадс, стали заметны все царапины, наливающиеся кровоподтеки и мрачно темнело пятно на серой ткани.
- Хью, постой, у меня ничего не болит, - попытался было Мадс, но бесполезно. Тот уже поднялся, достал аптечку и, не обращая внимания на остальных, смочил ватный диск в перекиси водорода и прикоснулся к набухшей царапине на скуле.
- Я на всякий случай остался, чтобы послушать, что он скажет врачам, - тактично начал Лейф, стараясь не улыбаться: Мадс тихо ныл от боли, в то время как Хью стоически не обращал внимания на его недовольство и обрабатывал ссадины.
- Я думаю, что…
- Ай! - воскликнул Мадс, когда Хью попытался расстегнуть толстовку, кровь плотно присохла к коже, - мне больно!
- Ты же знаешь, что должен потерпеть, - Хью стиснул зубы и решительно взглянул на него, готовый оказывать первую помощь.
- Слушай, Ларс… ты не против, если мы пойдем? - Мадс приобнял Хью, - я все равно ничего не соображаю уже, о чем вы толкуете.
- По тебе видно, - вставил свое слово Лейф, но брат кивнул:
- Не волнуйся, сегодня мы и без вас все обсудим. Спокойной ночи.
- Спокойной, - ухмыльнулся Мадс, предвкушая долгожданное уединение в спальне, и Хью тоже распрощался с гостями, слегка смущенный публичным интересом.
***
Удар в плечо пришелся вскользь, отчего порез вышел длинным, но неглубоким. Хью, скрепя сердце, продезинфецировал рану, обработал края медицинским клеем и тщательно наложил повязку - так, как было написано в одной из его книг. Мадс постарался молча вытерпеть эту процедуру, прекрасно сознавая, что медсестра в госпитале справилась бы в три раза быстрее. Но после такой схватки гораздо приятнее было позволить Хью зализать его раны, пусть даже не слишком хорошо. Ничто не могло быть так хорошо, как его старание.
- Почему ты улыбаешься? - тревожно спросил Хью.
- Потому что ты, - Мадс сглотнул и взял его руки в свои.
- Что я?
- Не знаю. Иди ко мне… Хочу тебя обнять.
Хью, долго и бесшумно вдохнув, приблизился вплотную, положил голову Мадсу на плечо и зажмурил глаза.
После шумной беседы на яркой кухне спальня показалась неожиданно просторной, уютной и абсолютно, блаженно тихой. Мягкий, рассеянный полусвет-полумрак окружил их теплом, и Мадс, стараясь не обращать внимания на боль, привлек Хью к себе на колени.
========== Часть 28 ==========
С момента получения видео, - как давно это случилось, - вечер стал просто сумасшедшим, перерос в такую же безумную ночь, полную событий, и только сейчас было достаточно тихо и безлюдно, чтобы подумать, уложить все в голове.
- Что ты чувствуешь? - спросил вдруг Хью.
- Я дико устал, но я доволен, - не стал скрывать Мадс, поглаживая его по кудрявым, чудесно мягким волосам.
Внутри тихо ворочалось желание в очередной раз напомнить Хью о себе, назвать его своим - не только по праву сильного, или потому что он был альфой, или оттого что они были официально расписаны и обвенчались в церкви. Все это не стоило ровным счетом ничего, все это не могло заставить Хью принадлежать ему по-настоящему. Это было лишь внешним: любой омега уйдет, удовлетворив свое желание, если альфа ему не по нраву. Любой омега может подать на развод, и точно так же факт венчания не остановит двоих, если они решат разойтись.
Хью принадлежал ему по одной-единственной причине: потому что Хью сам этого хотел. Не только телом, но и мыслями, Мадс чувствовал это.
- Я так люблю тебя… - сглотнул Хью, - ты простил меня за прошлое, мне важнее всего. Но еще ты… ты считаешь, что я был… что это со мной поступили неправильно… так трудно действительно поверить, что он извинился!..
Мадс с улыбкой гладил его по голове, впитывая благодарность. Как хорошо, что вначале он не стал принуждать Хью! Как замечательно, что однажды пообещав никогда не поднимать на него руку, он сдержал это обещание! Хью ведь очень легко прогибался под угрозу физического наказания, боялся и не любил боль, и справиться с ним при помощи кулаков было бы гораздо проще, чем разъяснять, просить и уговаривать. Но как низко и подло иметь власть только за счет ремня в руке. Хью не был слабым, по-своему, он был сильным, настойчивым, упрямым даже, но под угрозой насилия он терял всякую адекватность. Только теперь Мадс полностью понял, насколько жалкими и жуткими одновременно были истерики Хью.
- У тебя…? - Хью вдруг деликатно впился зубами в его обнаженное здоровое плечо, но тут же разомкнул челюсти, - сильно болит?
Мадс сощурился и посмотрел на него внимательно, провел по его щеке самыми кончиками пальцев, едва касаясь кожи, но Хью принял ласку, охотно подавшись вперед.
- Я хочу тебя, - сглотнул он, - ты мой герой.
Едва не кончив на месте, Мадс принялся расстегивать его рубашку, совершенно забыв об усталости, стал целовать его плечи и грудь, вначале нежно, но то и дело срываясь, оставляя засосы и метки. Отметины отчетливо заалели на бледной коже, Хью довольно провел пальцами по ним, искоса поглядывая на Мадса.
- Нравится? – спросил тот хрипло, взял его за руку. Не спуская с Хью внимательного взгляда, он прижался губами к нежной коже запястья.
- Да, - выдохнул Хью, тут же ощутил, как зубы впиваются в плоть. Поцелуй оказался горячим, словно обжигающим до костей, Хью зажмурился и укусил его за шею, оставляя ответный след.
- Презервативы, - вспомнил Мадс, наскоро раздевшись, - у меня в тумбочке.
- Не надо. Я хочу, чтобы от меня пахло тобой.
Когда-то пугающая мысль о потомстве стала сейчас совсем несерьезной угрозой, подумаешь, дети… Мадс был слишком воодушевлен похвалой и желанием по-настоящему завладеть своим омегой, чтобы думать о последствиях. Стянув с Хью белье, он прилег рядом, возбужденный и абсолютно готовый к любви, и эта секунда перед проникновением стала вдруг невероятно долгой и сладкой. Хью, словно не понимая, что сейчас произойдет, обнял подушку, лег на бок, дыша размеренно и тихо, втянул голову в плечи, почувствовав у шеи частое, горячее дыхание.