- Хью?!
- Что? – отчаянно улыбнулся тот, подняв на него взгляд, - я слышал сплетни, я более чем в курсе, что я отвратительный муж и мучаю тебя. Я знаю, что ты можешь найти более достойного, приличного и умеющего слушаться омегу. Но я не хочу, чтобы ты искал его. Я и сам могу, - Хью потянулся и коротко поцеловал его в уголок рта, - стать таким, как ты хочешь. Таким, каким ты мечтал.
- Никаких других парней нет.
- И не будет, - пробормотал Хью и вновь прижался губами к его губам.
***
Гондольер все так же держал весло, любуясь бликами на воде или же просто считая ворон, но сегодня Мадс сидел к нему спиной, отчего чувствовал себя неуютно. Совещание началось с того, что Эйнарсон объявил об увольнении коммерческого директора по причине несоответствия занимаемой должности, и день казался мрачным, несмотря на ясную погоду.
- По поводу выступления, - быстро сказал Мадс, надеясь, что сможет несколько сгладить обстановку, - все в силе. Мы готовы произвести съемку в рамках бюджета.
Эйнарсон взглянул на него с непроницаемым выражением лица, потом махнул рукой, будто все это ничего не значило.
- Я ценю ваши взаимоотношения с супругом, - сухо заметил он, - но вам не кажется, что они стали причиной снижения вашей продуктивности на работе?
Мадс почувствовал, что краснеет, хотя попытался справиться с эмоциями. Как только он женился, он только и думал о Хью, о том, как бы поскорее оказаться рядом с ним. Как он ни старался больше думать о работе, мыслями он был крайне далеко от дел.
- Хороший, заботливый альфа – это замечательно, - продолжил Эйнарсон в тишине, - но на нашем предприятии нет такой должности «хороший альфа».
Мадс стиснул зубы. Это звучало как угроза… черт возьми, это и было угрозой, особенно в свете последних увольнений. Нет, это не может быть правдой. Эйнарсон, конечно, был недоволен сейчас, но он всегда ценил его и его способности, он каждый раз лично звонил ему в особо удачные месяцы и поздравлял с успехами, он всегда встречал его с улыбкой. Нет, это просто недовольство, и ничего больше.
- Я просмотрел регулярные отчеты по вашему основному отделу, - заметил Эйнарсон, глядя Мадсу в глаза, пристально и хмуро, - провалов нет, но и достижений тоже.
- Это радует, - заявил Мадс, вскинув голову. Последнее, что он собирался сделать – это испугаться начальства и молча принимать упреки, позволяя вытирать об себя ноги.
- Радоваться здесь нечему. Вы могли вовремя выявить, что юридический отдел проваливается, но вы не выявили, пока не стало слишком поздно.
- Я…
- Вы виноваты, Мадс, умейте признать свою вину, - осек его Эйнарсон, холодно и невозмутимо. Остановил на нем свой взгляд, ждал, пока Мадс скажет что-нибудь, но тот был готов молчать, пока стены здания не обратятся в пыль.
- Итак, - Эйнарсон, как опытный и мудрый, прекратил это противостояние, не потеряв преимущества, - перейдем к другому вашему подразделению. Если в аудите вам гордиться нечем, то с отделом труда все… Мне сложно подобрать слова для описания ситуации.
Мадс почувствовал, как его охватывает злость, ярость – и вместе с тем желание извиниться и начать оправдываться, потому что он только недавно занялся этим, потому что у него не было толкового помощника в этом отделе, потому что ему попросту не хватало внимания и концентрации, чтобы докопаться до сути.
Он молчал, чувствуя на себе взгляды: сочувственные и вместе с тем враждебные, агрессивные, и желание защищаться вновь и вновь подкатывало к горлу.
- Я знаю вас, Мадс, – начал вдруг Эйнарсон проникновенно и сочувственно, - знаю, на что вы способны. Знаю, как прекрасно вы справляетесь, если хотите постараться. Но все, что я увидел по отделу труда – я не увидел в этом вас, Мадс. Это ничуть не лучше, чем отвратительная путаница, которую составлял… как же его звали… Лейф? Послушайте, это не он помогал вам сводить бюджет на текущий период?
Мадс не ответил, на мгновение взглянув в потолок. От ласковой похвалы нахлынула жалость к себе, но он не мог позволить себе слабость. Не сейчас.
- Вы и сами знаете, что такое бюджет, - начал Мадс, потому что от него ждали ответа, - и я знаю, что свел все согласно плановым показателям.
- Подставить значения в формулу может даже программа, - развел руками Эйнарсон, - я думал, что вы используете то, что компьютер не в силах заменить. Я про ваши мозги. Почему вы взяли за основу расчеты предыдущего работника, а не продумали свои собственные?
- У меня не было времени, чтобы изобретать велосипед, - с вызовом ответил Мадс, - и основа была вполне подходящей. И единственной.
- А почему вы не переняли опыт Стефана? – поинтересовался Эйнарсон, - как вы помните, он приезжал на предприятие в том числе и для того, чтобы поделиться знаниями. Раз уж вам настолько некогда работать полноценно, Мадс, вы могли взять за основу его расчеты. Если бы вы это сделали, ваши первые полгода в должности были бы гораздо проще.
- Он не передал мне ничего, - почти что прорычал Мадс, стараясь взять себя в руки.
- Неужели? – Эйнарсон посмотрел на него как на пьяного нищего, твердившего о том, что он царских кровей, - я осведомлен, что Стефан передал вам все. Все документы, отчеты, необходимые формы… одним словом, все. Как же вы поступили с этим?
========== Часть 31 ==========
Музыка была тихой, вкрадчивой и одновременно искренней, доверчивой. Размытые цветовые пятна неуловимо складывались в знакомый с детства узор: скатерть в мелкий рубчик, четко очерченное пятно света на ней, чашка чая, золотистого как расплавленный солнечный луч. Во время завтрака мама нередко целовала его в макушку и говорила о том, какой прекрасный день его ждет.
- Я хочу вновь почувствовать это, - сглотнул Хью, - дело, разумеется, не в сорте чая и не в скатерти. Неважно, на какой скатерти стоит этот чай, главное в другом.
Брайан кивнул, как будто действительно понимал, о чем речь, сцепил пальцы в замок, не поторапливая и не подгоняя. Хью повел плечами, представляя себе ласковое прикосновение, попытался удержать это ощущение, но как только он сосредоточился на конкретном образе, безмятежное спокойствие рассеялось как дым.
- Хотя бы через год… - сглотнул Хью, - я хочу перестать волноваться из-за любой мелочи.
- Каким вы видите себя через год?
- Спокойным. Больше похожим на отца. Уверенным в себе.
- Что бы вы посоветовали человеку, который хочет в будущем обрести спокойствие?
Хью улыбнулся.
- Понятия не имею. Не совершать ошибок, я думаю.
- Как на экзамене?
- Да, как на экзамене, когда нельзя промахнуться и нужно быть постоянно сосредоточенным.
- Как вы думаете, это счастливая жизнь? Быть всегда напряженным, чтобы научиться обретать спокойствие?
- Вы софист, - усмехнулся Хью, обхватил себя руками и прикрыл глаза, рассеянно погружаясь в музыку.
***
Документы, полученные от Брайана, казались тяжелыми как бетонные блоки. Как та статья, которую принес Мадс. И то, и другое хотелось выбросить с моста, чтобы навсегда забыть об этом.
Хью спустился вниз, вышел из офиса, нерешительно стискивая папку в руке. Подготовленное Брайаном экспертное заключение, позволяющее подать иск на Стефана, жгло сквозь плотный картон. Еще в прошлый раз Брайан заявил, что по просьбе Ларса подготовил документы, попросил обсудить все это с Мадсом. По его мнению, имеющееся видео вкупе с расстройствами являлись достаточным доказательством… но Хью даже говорить не стал. Напротив, он горько жалел о том, что срок давности преступления еще не вышел. Одна только мысль о том, что заявить о случившемся не своему любимому, а всему миру, заставляла его дрожать. Встретиться со Стефаном снова, лицом к лицу, в суде – зачем? Теперь, когда можно больше не бояться его, не бояться, что Мадс узнает правду?