А свет очей моих вроде как даже и спешит к любимой, судя по громкости его шагов.
- Леа, ты вообще собиралась мне сказать? - летит вопрос изо рта Джеймса прямо мне в лоб, стоит ему показаться в радиусе моей видимости.
- Ч... чего? - я вытащила наушники-капельки из ушей и, захлопнув крышку ноутбука, уставилась на молодого человека совершенно недоумевающе.
- Ты долго собиралась молчать об этом? - и вот только на этом радостном моменте я заметила, что Джеймс трясет какой-то газетенкой почти у моего носа.
"Убийство доктора в коррекционном центре, в самом сердце Нью-Йорка", - гласил главный заголовок на ее первом развороте. И я в красках представила себе восторженного писаку, которого аж гордость распирает за себя - ведь он не забыл упомянуть, что убийство было совершенно ну прямо в самом сердце Нью-Йорка.
Только рассчитывающий на громкую сенсацию журналюга мог назвать остров Райкерс, этот плевок Всевышнего в Ист-Ривер, "сердцем Нью-Йорка" - вот что я хочу сказать.
Я подарила жениху взгляд разряда "И что?", и его брови стремительно взлетели вверх.
- Ты думаешь, это какие-то веселые шуточки? - он склонил голову, чтобы получше всмотреться в мое глупое, по его мнению, лицо. - В вашей психушке всегда творится какое-то дерьмо! Стабильно раз в месяц в интернете всплывает какая-нибудь стремная история... То ваша гребаная охрана забивает кого-то насмерть, то кто-то умирает в куче собственных испражнений, потому что ему вовремя не оказали помощь... А теперь еще и это! Что еще должно произойти, чтобы ты наконец ушла из этого чертового места, Леа?
Я сделала вид, что задумалась:
- Ну... Когда кого-нибудь сожрут прямо на моих глазах, тогда и поговорим об этом, - я поджала губы и несколько раз кивнула - собранные в растрепанный пучок на макушке волосы сделали несколько движений взад-вперед.
- То есть, ты даже не допускаешь мысли, что что-нибудь может произойти непосредственно с тобой? - Брайс швырнул газетенку на диван рядом со мной. - Да ведь тебе даже не нравится эта работа! - он свел брови и распахнул глаза шире. - Я помню, что ты говорила... Ты поступила в мед лишь потому что твои родители были врачами! А психология... просто показалась тебе чем-то... "не настолько медицинским".
Весь мой взгляд умолял Джеймса унять свою истерику, но мой жених ведь вообще невосприимчив к подобного рода взглядам. Это очень в его стиле: бескомпромиссное вдалбливание своей истины в чужие головы любыми доступными способами.
- А если это один из твоих... пациентов прикончил этого вашего главврача? Какой-нибудь из тех, с которыми ты контактируешь каждый день, Иллеана? Ты ведь прекрасно понимаешь, что постороннему человеку никак не попасть даже на остров... Боже, что это за неудержимая жажда приключений и опасности, Ли?
Мне уже начало порядком надоедать смотреть на молодого человека снизу-вверх, но я продолжала сидеть на диване перед ним, стоящим, и не отводила взгляда от его чрезмерно озабоченного лица.
- Я не уйду с работы, Джеймс, - спокойно сообщила я, демонстративно раскрыла папку с делом Иствуда и не менее демонстративно обратила туда все свое внимание.
3 глава.
Иллеана Эванс.
Если я когда-нибудь и покину свое рабочее место, то только по причине нахождения парковки нашего психцентра в самой заднице этого мира. Кто вообще придумал располагать место отдыха автомобилей в такой дали от центрального входа?
Мой старый Форд попрощался со мной, моргнув фарами и два раза пикнув, и я направилась в мою любимую обитель зла (чем-то в этом роде ведь считает Джеймс место моей работы?).
Мы с моим будущим мужем, кстати, вновь спали сегодня вместе, словно бы все наши обиды и разногласия остались завернутыми в тот клетчатый плед. И даже совершенно неуместное "Где же твой мозг, Иллеана...", брошенное Джеймсом после нескольких минут ленивой одетой близости, не превратили меня в самку богомола, которая с радостью сожрала бы своего незадачливого бойфренда. (Наверное, самцы-богомолы тоже любят нести всякую чушь после спаривания).
С утра любовь моя заботливо погладил мои волосы и поцеловал в макушку, словно говоря "береги себя, маленькая тупица", и выскользнул за пределы квартиры, оставив меня наедине с размышлениями, жена или дочь мистеру Брайсу, собственно, нужна.
Терпеть не могу, когда меня пытаются впихнуть в какие-то границы дозволенности и разумности, вот что я хочу сказать. Почему бы не завести себе канарейку, если ты хочешь быть на сто процентов уверенным, что она не выскользнет из-под твоего контроля?
Примерно где-то в этих сферах вращались мои мысли, пока я вышагивала к центральному входу, обходя сотни метров железной решетки и колючей проволоки. Сегодня впервые за дней пять не было дождя, хотя небо по-прежнему хмурилось, а свежие потоки воздуха трепали волосы и складки одежды. Я втягивала шею в плечи и куталась в свой тренч, хотя этот жест был скорее рефлекторным: ветер ведь.
Когда я проходила вдоль большого двора со скамейками и простейшими спортивными снарядами - место "прогулок" наших пациентов, то сквозь решетку бросила краткое приветствие охраннику и обвела взглядом "прогуливающихся". Осеннее похолодание вынудило народ накинуть на легкую форму что-то более существенное - и теперь заключенные уже меньше напоминали однородную светло-голубую массу, облачившись в собственную теплую одежду.
Данное обстоятельство очень кстати облегчило мои потуги определить, какой сектор выгуливают на этот раз. Так, если на той скамейке Хью читает потрепанную газетку в своем веселом желтом дождевике, а Оливер лабает на своей небольшой гитарке, подпирая собой стену, то... Все просто чудно! Я разве что ладони друг о друга не потерла, словно кинозлодей, когда поняла, что "гуляет" сейчас как раз нужный мне сектор.
До первой частной беседы, запланированной на сегодня, оставалось еще часа два, поэтому я смогла себе позволить тоже отправиться на внутренний двор "погулять". Когда я оказалась в пункте назначения, то вновь осмотрела всех присутствующих. Нужного человека я увидела довольно быстро - его сложно не заметить.
Опустив широко разведенные ноги на скамейку и упершись в колени локтями, Иствуд одиноко сидел на деревянной поверхности столика, ножки которого терялись в высокой пожухлой траве. В ладонях его светилась зеленой обложкой какая-то книга, которая, судя по всему, завладела вниманием своего нынешнего читателя целиком и полностью: он не поднял глаз, когда я приблизилась к нему почти вплотную.
Я взглянула на заглавие книги и не поверила своим глазам.
- "Элементарные частицы и компенсирующие поля"? - с трепетным ужасом огласила я прочитанное, пытаясь отлепить от своего рта собственные летающие повсюду волею ветра волосы.
И тут Иствуд наконец заметил меня - веер черных ресниц взметнулся вверх, и взор кристально-голубых глаз вонзился в мою удивленную физиономию.
- У вас тут крутая библиотека, - молодой человек захлопнул страшную книжонку - вены на его напрягшихся ладонях чуть вздулись - и приподнял брови: "ну, чего надо?"
Я кивнула на пустую площадь столешницы рядом с ним: "могу я присесть?" - Иствуд пожал плечом: "а почему бы и нет?"