— Где дом? — я спросил пацана, — перестань разевать рот и веди меня!
Дом государственного преступника, вора и наркомана был практически в центре, на проспекте. Надо будет у Тыгына этот домик вымутить после конфискации имущества. Участок обнесён забором, ворота заперты. Говорю своему проводнику:
— Стой здесь, жди меня.
Я постучался в ворота. Тишина. Боятся, значит уважают. Я заколотил по доскам ногой. Тишина. Ну и хрен с вами, золотые рыбки.
Мне пора было возвращаться, а малец еще не поступил ко мне на работу.
— Дранг нах база, мучачо! — сказал я мальцу.
— Что ты сказал? — переспросил пацан.
— Я сказал, можешь идти в свою конуру, оборванец! Это на секретном языке настоящих гринго, которых нынче боятся даже волки! — врать мне никто не запретит. Вдобавок я перепутал гринго и динго.
Но мои слова произвели на парнишку самое неожиданное впечатление
— Ты научишь нас секретному языку гринго? — с надеждой спросил он.
— Научу. Но имей в виду, знать язык гринго – это значит исполнять закон гринго! Слово – это дело! Нет слова без дела, есть дело без слова! Готов ли ты следовать пути гринго?
— Я готов! Мы с пацанами всегда мечтали стать настоящими охотниками на волков!
— Хорошо. Я назначаю вам испытательный срок, потом совет старейшин рассмотрит ваши кандидатуры.
— Кандидатуры – это тоже на секретном языке?
— Да. И не болтай языком. Настоящий гринго молчит и не задает вопросов. Он постигает всё сам.
— Хорошо, господин.
Мы пришли в исходную точку, цветы жизни опять кидали битки об стену. Беспризорники, что ли?
— Ну что, парни, — я выдал им монету, — спасибо вам за помощь. Вы выручили меня и теперь можете ко мне обращаться. Я остановился в доме Улахан Тойона, спросите у стражи, меня позовут.
— А как же учёба? — заволновался мой проводник.
— Сначала испытательный срок, — напомнил я ему.
— А что делать?
— Придёшь ко мне после ужина, я дам задание.
Я пошел в дом, обедать и продолжать свои следственные мероприятия.
На обед, помимо вяленой конины, наконец-то подали настоящую свиную отбивную. С каким наслаждением я её наминал, аж за ушами трещало. Не хватало еще жареной картошечки, кетчупа с консервантами и я чувствовал бы себя на восьмом небе. Кстати, а почему здесь нет пельменей, шашлыка, борща, лапши из пакетиков и квашеной капусты? Беспорядок. Зато салат из редьки хорош.
После обеда, по распорядку дня – тихий час. Это для меня приятная новость. Ну что, можно полежать, чтобы жирок завязался. Я оправился примять подушку часика на полтора-два, чегой-то я утомился, бегаючи по городу. Я примял не только подушку, но и как-то случайно оказавшуюся рядом с ней Дильбэр.
Новый визит в застенки инквизиции мы предприняли после обеда. Я взял с собой коробочку с волшебным белым порошочком, который, по моей идее, должен будет развязать язык преступнику, серебряную бляху с со звездой, в качестве дополнительного аргумента. Где Тыгын набрался привычек наших бонз гонять по проспектам, не соблюдая правил уличного движения, не знаю, но к храму мы приехали быстро. Спустились в подвал, нас сопровождал неприметный такой парнишечка с пустыми глазами и шелковым шнурочком на поясе. Возле камеры оказалось, что оба охранника лежат с перерезанными глотками, а дверь в камеру приоткрыта. Один из бойцов распахнул дверь, у Кадыркула в глотке торчал кусок заточенного железа. Нас сделали, как мальчиков.
ГЛАВА 21
С момента убийства важного подследственного прошло буквально несколько минут. Кровь еще капала на немытый каменный пол. Тыгын среагировал быстро:
— Оцепить храм! Никого не выпускать!
Я добавил:
— Надо закрыть город, общий досмотр всех выезжающих. Послать десяток к дому второй жены Кадыркула.
Тойон тут же подтвердил моё предложение, но внимательно посмотрел на меня.
— Ты откуда знаешь?
— Потом объясню.
Гонцы помчались ко всем заставам. Это так, мёртвому припарки. Стены у города нет, можно выбраться из любого садика и втихую слинять. Мысль мне не давала покоя, как убийца мог выскользнуть из казематов? А парень, который нас сопровождал, сообразил быстрее. Он вынул факел из держателя и прошелся вдоль стен. В конце коридора, в тупике, пламя качнулось. Парень сунул факел бойцу и попытался сдвинуть руками каменную плиту. Она легко отошла в сторону по направляющим, открыв темный провал тоннеля. Убийца спешил и не задвинул плиту до защёлки, туда и метнулся парень-шаман. Я сдуру полез вслед за ним. Шустрый чёрт, я едва поспевал, сбивая в кровь костяшки пальцев. Следом за мной пыхтели еще двое парней. Мы минут двадцать на карачках ползли по прямому ходу, пока не оказались в чьем-то саду. Следы преступника были хорошо видны на сырой земле, мы без помех шли по ним. Молодой шаман, как змея протискивался между колючими кустарниками, а я, изрядно запыхавшийся, уже за ним не успевал, и мне приходилось обходить заросли. Наконец я его догнал, он стоял возле куста, на колючках которого висел клочок ткани тёмно-зелёного цвета.