Полное перечисление оскорблений и угроз длилось минут пятнадцать. За такие предъявы и гнилой базар сынка нужно было сразу тихо удавить пуповиной, чтобы не вякал, но родители смалодушничали. Единственное дитяти, всё-таки. И наблюдательный совет струхнул не на шутку – было решено мальца сбросить в подземелье. Но там дитятко перехватила воспитательница младшей ясельной группы некая Бёгёлюкээн. Малыш, как водится, рос не по дням, а по часам, под заунывное пение старушки. Песенки были примерно такого содержания:
Людей улуса айыы Подстерегай, убивай, Кости им сокруши, Света жизни лиши, Очаги потуши!Воспитательный процесс удался. Слова легли в масть с генетической предрасположенностью юного Гренделя к деструктивной и асоциальной деятельности. Когда добрый молодец показал миру свою харю, старые пердуны из наблюдательного совета совсем зассали, но преступить через общечеловеческие ценности и решить вопрос радикально не смогли. Малышу пустили по вене марафет и приковали "огненными веревками к железному столбу". Глубину маразма членов совета я постичь не мог, поскольку те решили, что будить отморозка следует в случае опасности и "Чтобы Средний мир сохранил, защитил…" Откуда у людей такой слюнявый оптимизм, я не знаю. Зато я теперь знаю, откуда растут ноги у общечеловеческих ценностей. У нас бы этот клиент вышел из психушки, вяло шевеля псевдоподиями и ни о какой активной деятельности не помышлял бы.
Чем мне нравятся древние сказания, так тем, что логики в них не просматривается никакой. Эпос хорошо представлять в виде сна, тягучего и непоследовательного, лишенного любых причинно-следственных связей. Ну, далее по тексту: айыы решили (вдруг!) поселить в среднем мире ещё семейную пару, типа Адама и Евы, чтобы дать начало человечеству, невзирая даже на то, что абаасы на эти пустующие (?) земли приходили и никому не мешали. Что за апгрейд этой паре сделали, что вшили – непонятно, но размножались они, как кролики в Австралии. Всё это как-то наводило меня на мысль, что весь народ здесь из одной пробирки, и было, как минимум, две поставки. И обе партии поставили айыы, абаасы здесь не плясали. Но это всё – ботва. Я начал вычленять из бестолкового и непоследовательного текста всякие неясности. Во-первых, эту парочку поселили в серебряном доме:
Сотворенно построен был Тринадцатистенный дом Из цельного серебра, Полный всяческого добра;Вот как! Это мне начало напоминать кое-что. Я раньше не заострил внимание на алюминиевых вагончиках в пустыне. Ну, может геологи притащили, мало ли что. А тут такой детектив наворачивается – этим вагончикам хрен знает сколько лет. Дальше песнь песней была о том, как парень пошел куда-то зачем-то, снова обнаружил железный дом, попал лапы сладострастной женщине абаасы, и, по вариации художественной мысли – обманул её и скрылся. Прежде, правда, женщина абаасы попросила героя принести – тут я чуть не подпрыгнул – живой воды (!) и указала точное место, откуда. Герой воду нашел и сам же её и выпил:
Живую воду он увидал В чашке соболя черепной, Выпил глоток ее, Выбежал из норы. Удесятерилась в теле его Дивная богатырская мощь От глотка небесной воды…Здоровье у гомонукла поправилось настолько, что он почувствовал себя круче склонов Килиманджаро. Тут же у него на радостях окончательно сорвало крышу и он преисполнился немотивированной агрессии. Момент, очень хорошо показывающий психологию боотура – чуть окреп и готов идти крушить всё, что под руку подвернется. И тут на сцену выходит боевая техника абаасы, тяжелый десантно-штурмовой модуль "Нибелунг 12МТ"[27] и, который раз подряд, вместо того, чтобы массированным ракетно-ядерным ударом произвести окончательный расчёт, начинает разговоры разговаривать. Гуманисты, что с них взять.
Ну, там опять мочилово. Потом еще раз мочилово. Порядок такой у них был, встретились двое – надо непременно набить друг другу рожи, по-другому никак нельзя. Отсюда следует вывод – айыы не контактировали с абаасы непосредственно, только через своих марионеток. Походу, это просто новый виток войны, только чужими руками. Потом я просёк косяки по поводу морального облика обеих сторон. Айыы – все белые и пушистые, помогают людям изгнать свирепых и безобразных абаасы из Среднего Мира. Здесь чувствуется цензура и более поздние редакции победителей. Знакомая картина. И вообще, в светлом моральном облике айыы сияют громадные пробелы, которые так и не смогли замазать, даже по прошествии стольких лет. Ну, неважно. Было понятно, что никаких моральных терзаний боотуры древности не испытывали и понятия добра и зла у них отсутствовало напрочь. Сам факт мордобития являлся самодостаточной ценностью, а по каким причинам устраивать мочилово – дело второе, а может и вовсе двадцатое. Айыы, судя по всему, такой порядок вещей поддерживали, и тотальный разбой не пресекали.