По нашей программе модернизации животноводства Таламат отчитался самым хорошим образом. Мои ценные указания были выполнены, так, как и положено. Козлища отделены от плевелов, то бишь белые, серые и черные овцы и бараны кучкуются в разных отарах. Я продолжил свою мысль в том смысле, что следующим этапом должно быть выведение тонкорунных пород, но это дело не сего года и даже не десятилетия. Это надолго. Но и дивиденды с такого хода можно получить весьма и весьма значительные. Потом поговорили про всякое, типа неплохо бы кого-нибудь ограбить, а то кулутов мало, некому пасти овец. Хотя всё чаще стали заглядывать на огонёк всякие бродячие донкихоты, на предмет пожрать аж переночевать негде. Да и понятное дело, я могу понять такой подход – калыма за вдов платить не надо, а бедные и несчастные лыцари, чаще всего нищие, как церковные мыши, вот поэтому и шалаются по степи в поисках приключений, жратвы и бесхозных женщин. Глядишь и покормят где. Состоятельные граждане вообще-то заняты своими стадами и им совершенно не с руки мотаться в поисках лучшей доли, ибо всем во всей Большой Степи известно, что лучшее – враг хорошего. Так что я дал наставление Таламату насчет таких искателей теплого места, чтоб принимал и привечал, но не давал приданого и не разрешал откочёвывать. Пусть работают на моё благо и благо обчества на паях "Белый ворон". Поодиночке их сожрут, а вместе может мы и выдюжим.
Я спросил:
— А что, просто за деньги пастухов нанять нельзя? — и понял, что ошибся с аудиторией, — в общем, кончайте эти фокусы. Мало вы в кулутах, я вижу, побывали. И меня ещё потянете за собой паровозом. Короче. Наймёшь пастухов, сколько надо. Сколько у нас харчей заготовлено? Чем эту ораву женщин кормите?
— Это надо у Дайааны спрашивать. Она сейчас за старшую в стойбище.
— Ладно, позови ко мне девок всех, надо поговорить. Потом найдёшь Улбахая. Как Талгат приедет, пойдем большим караваном к Пяти Пальцам.
— Хорошо, господин, — отмучался Таламат.
Что-то взгляд у него какой-то непонятный. Разберёмся позже. Пришли красотки, хихикают чего-то. Может у меня в голове выпал какой-то кусок времени? Алтаана и спрашивает с улыбочкой:
— Магеллан, а что такое "веселиеруси естьпитие"?
Они что, сговорились что ли? Паскуды.
— Что надо. Это не для средних умов, — отвечаю. Ненавижу комментаторов моих пьянок. Скорей бы уж вернуться в деревню, вызвать к себе в гости Курпатова. Никто не будет потом моск пилить. А здесь вообще невозможно.
— А то мы думали, что это секас такой, — вставляет пять копеек Дайана.
— Вот, Даяна, кстати о делах! Сколько у нас еды накоплено и чем мы кормим женщин из рода Халх?
Ну и пошли обсуждать. Не всё так плохо, как может показаться на первый взгляд. Тётки пристроены по хозяйству, типа чесать шерсть, прясть и ткать. Но кое-какие продукты надо еще закупить. Ладно, пошлю еще искпидицию в город. Что-то меня эти хозяйственные хлопоты отвлекают от генеральной линии. Пусть-ка все сами разбираются в меру своих полномочий, жили без меня сколько-то времени, и дальше проживут. А у меня – Миссия. По спасению меня.
Пришел Ичил, принес мне своего пойла, чтоб очистить организм от продуктов распада алкоголя. Очнулся, блин. Я поворчал для порядку и занялся телефонами. Мою новую мысль по разделению доступа требовала срочной реализации. То бишь, сделал так, чтобы Тыгын мог звонить только своим и мне, а я мог звонить только своим и Тыгыну. Посредине оказался Талгат. Кстати, где он шляется, собака? Что за Моисей новоявленный?
Теперь надо со старушкой разобраться. Её подвиг должен быть вознаграждён, раз я сразу это не сделал, так лучше поздно, чем никогда. Нашел Алтаану возле их юрты, что-то она сидела в одиночестве и шила. Я увлёк её внутрь, насчет поговорить. И поговорили, страстно и без слов, мычали только. Когда отдышались, она и говорит:
— Я так по тебе скучала! А ты приехал и на меня внимания не обращаешь!
— Ну прости, дорогая. Ты же видишь, сколько дел накопилось.
— Вижу, ага, — хмыкнула она.
Я перешел к теме, собственно ради которой и пришел:
— Слушай, Алтаана, как твой отец мать твою называл?