Пока плелись по указанию навигатора, я размышлял, почему же базу сделали в таком отвратительном месте. То ли здесь климат изменился за время отсутствия персонала, то ли персонал заточен под такой климат, было неизвестно, но от этого нам ничуть не легче. Пот испарялся прямо с поверхности кожи, не задерживаясь на всякие разводы и заливание глаз. Сухая корка соли на загривке уже начала доставлять беспокойство, даже привычный Улбахай покряхтывал и припоминал разные слова. До точки входа добрались как раз ровно настолько, чтобы разглядеть канаву и в неё не свалиться. Если бы не навигатор, мы бы прошли рядом и не заметили её, такая вот тут местность загадочная. Дно рва выложено каменной плиткой с россыпями мелкого щебня. Улбахай отгреб от двери ногой мусор, ткнулся в дверь. Это оказался выход, а не вход. Запертый изнутри, как и положено аварийному выходу. Снова выжигать дверь? Не хотелось бы. Ведь опять все заваривать придётся. Нет, надо найти последние ворота, может там повезёт.
Исключительно для очистки совести пошли к четвертому входу. Это еще километра три, только в обратную сторону. Там нам повезло больше. То есть просто повезло: неизвестные злоумышленники взломали выход. Все там и полегли, потому что так же, как и на автобазе, после вскрытия первой двери срабатывали заряды с ОВ. Первая дверь была скручена в бараний рог, это сколько же мощи у этих мутантов было? Замотал лицо мокрым платком и то же самое сказал сделать Улбахаю. Мало ли в пыли тут всяких бактерий в трупах сохранилось. Внутреннюю дверь я открыл ключом из кинжала. Все сработало, как нельзя лучше. Хоть что-то в этой жизни получилось нормально. Мы спустились еще на несколько ступенек вниз и оказались в коридорчике, плавно переходящем в холл со многими дверями. Некоторые из них были распахнуты и вообще, видны были следы поспешного, панического бегства. Хорошо, хоть тухлятиной не воняло. Улбахай же вертел головой и цокал языком. Дальше всё оказалось ещё проще – план помещений на планшет вывелся сам собой, безо всяких телодвижений с моей стороны. Осталось мелочь – починить ликтричество.
Энергетический узел нашелся яруса три вниз, типовой проект. Единственным отличием от предыдущих узлов было то, что в лампочках теплился свет. Не прожектор, конечно же, но кое-что. Опять пришлось повторить, уже изрядно надоевшую мне, процедуру реанимации энергоблоков. Когда лампы раскочегарились на полную яркость, зашуршала вентиляция, я включил терминал управления. Да, изрядно здесь вандалы поработали. Почти всё на первом ярусе сияет красным светом, зато объемы были куда как больше предыдущих баз. Семь ярусов. Часть схемы, как ножом отрезана, черное пятно в правом верхнем углу экрана. То ли там нет вообще проводки, то ли секретная, недоступная простым энергетикам зона. Интересно, чему же здесь учат, если она числится на карте учебным центром. Ну что, надо дождаться, пока зарядятся ремботы, и посылать их чинить проводку.
Улбахаю я и сказал:
— Сейчас пройдемся по коридорам, посмотрим, что здесь к чему. Может, сможем выйти возле нашей стоянки.
По дороге к первому выходу становилось ясно, что агрессоры на этот раз ворвались внутрь комплекса. Но все там и полегли. Неизвестно, погибли ли все защитники, может быть, успели эвакуироваться. Но и битых защитников тоже было много, причем, похоже, защищались не только техники, но и совершенно левые люди. Наши, судя по всему, победили, враг не прошел, в том понимании, что это была пиррова победа. Но ткнувшись к выбитым дверям, мы ушли несолоно хлебавши. Выйти невозможно. Надо всё-таки напрячь шамана, выжечь швеллеры в вагончике, а то таскаться по жаре сил нет никаких.
— Давай, Улбахай, будем выходить наверх. Ичил нас дожидается уже, наверное. С утра продолжим.
— Да, — ответил Улбахай, — давай завтра.
Что ему ещё оставалось отвечать? Ничего. Душа моя трепетала. Как же, практически последний рубеж, еще чуть-чуть, я выучу это поганый язык и пойму, наконец, что же пишут на их заборах. В смысле, на экранах. А я пень-пнем, чувствую себя как в тот раз в Германии. Если бы не тётка, понимающая по-английски, так бы я и мычал дальше. А всего-то нужно было триста грамм колбасы купить. Мерзкое состояние. Или, к примеру, во Франции, в меню можно просто пальцем тыкать, хотя и не знаешь, что принесут потом. Но обошлось. Всего лишь легкая слабость в желудке, хорошо хоть до общественного туалета успел доехать. От таких воспоминаний настроение моё стабилизировалось, то есть стало привычно мизантропическим.