Когда с купанием было покончено, я устало провела рукавом по потному лбу и подошла к холодильнику, открывая его в поисках чего-то мясного, что подошло бы раненому волку. Глаза бегали по полкам: молочные продукты, яйца, много овощей и фруктов, мармеладки, пирожные, а вот и мясная полка на самом верху. Я схватила нарезанный бекон, открыла его ножницами, подошла к волку и села перед ним на колени, с сочувствием рассматривая утомленную и смертельно уставшую морду.
Я свернула длинные тонкие ломтики ароматного бекона в рулетики и положила в рот волку, который в то же мгновение стал вяло работать челюстями, пока я рассматривала его белые и острые зубы, прикидывая, насколько быстро волк сможет убить сладко спящего в своей кровати человека. Не нужны нам эти мысли в голове, нужно отвлечься. Я достала смартфон и пискнула, когда времени до ужина оставалось совсем немного.
Я последний раз кинула взгляд на оборотня, который закрыл глаза, выключила свет, закрыла кладовку и направилась в большой дом на ужин к Гаррету.
Пока шла по протоптанной тропинке, то понимала, что мысли волей-неволей возвращались к волку, к его кровоточащим ранам, его самочувствию и его будущему. Я очень надеялась, что он не умрет у меня в доме, потому что отчего-то становилось грустно. И я сама не понимала объективную причину – он же мне был совершенно незнакомым? Так чего переживать? Не я же его подстрелила.
Внезапно мои уши уловили шевеление в кустах неподалеку от дома. Я резко повернулась, оглядывая заснеженные кусты и деревья, пока не наткнулась на пронзительные глаза светло-серой волчицы, которая спокойно стояла и осматривала меня, а затем подняла нос в воздух и повела им в мою сторону. Потом она наклонила голову близко к земле и зарычала. Я обхватила себя руками, считывая ее агрессию в мою сторону – и моей лисе это не понравилось, она испугалась, потому что чувствовала, что эта самка уловила запах того раненого волка на мне и, наверное, сочла меня врагом. Я хотела что-то сказать, оправдаться, но не успела, потому что раздался выстрел – и я упала оглушенная на землю лицом вниз.
- Гребаные ублюдки! Она наверняка пришла за этим волком. Теперь вся стая будет ошиваться здесь, - раздался гневный голос Гаррета. Он стоял на крыльце с ружьем, целясь куда-то вдаль. Я повернула голову в сторону леса и с облегчением заметила, что волчица успела убежать. Слишком много смертей для одного вечера.
Гаррет подбежал ко мне и схватил за локоть, поднимая без особых усилий и ставя на ноги. Его пронзительно серые глаза обеспокоенно уставились на меня, а затем судорожно стали оглядывать.
- Ты в порядке? Почему она рычала на тебя?
Я отмерла и стала отряхивать одежду от снега.
- Видимо, я ей не понравилась.
Гаррет выругался.
- Они бывают слишком мстительными. Думаю, она может заявиться еще раз, так что будь предельно осторожна. Не выходи никуда вечером.
Я оглянулась еще раз и посмотрела в пустую, теперь уже пустую, темноту. Гаррет принял этот жест ошибочно за страх.
- Не бойся, пойдем в дом, - сказал он и потащил меня за собой в теплоту дома. А я уже не была уверена, кого мне стоит бояться больше: волков или охотника под боком. В любом случае, это было уже слишком за гранью моей зоны комфорта. И трехмесячный отпуск превращался в триллер с элементами ужасов.
7 Большие скорости
Ужин прошел или в оглушительной тишине, которая нарушалась лишь звоном приборов о тарелки, или же в одиночестве за столом, потому что телефон Гаррета не замолкал ни на минуту. И хозяин дома, извиняясь глазами, вскакивал и бежал в соседнюю комнату, чтобы очень эмоционально поговорить с кем-то. Как я ни пыталась напрягать свой сверхчувствительный слух, но, видимо, в этом доме хорошая шумоизоляция в комнатах, потому как кроме интонации я не слышала ровным счетом ничего. Но я отчетливо понимала, что всё это касалось волка, который сладко посапывал в кладовке. Сейчас, наверное, проводилась целая операция по поимке четверолапого хищника, который, на удивление охотников, был спасен человеком да и еще мог выжить. Вот последнего они почему-то боялись вдвойне – и были правы. Когда дело касалось волков-оборотней, то охотники и любители их шкур десять раз думали, прежде чем напасть, потому что это были самые мстительные из всех видов двуликих именно из-за их стайного образа жизни. Где была красивая белая самка – там и самец, а, может, и пара самцов со своими семьями. Даже медведя было проще убить – про лис тут даже можно и не комментировать.