Обычно мы ведем холостяцкий образ жизни, среди нас даже много матерей одиночек – вообщем-то, лисы проводят жаркие ночи с оборотнями и спокойно уходят. Не было ни скандалов, ни громких разводов, ни выяснений отношений. Самки получали ребенка – и всё. Мои мама с папой просто принадлежали к тем счастливчикам, которые полюбили друг друга. Я тоже стремилась к созданию семьи, но не была уверена, что у меня всё получится.
Был один способ для нас, красивых, защитить себя – это найти себе в пару сильного оборотня, такого как медведя или волка, но это тоже требовало времени и усилий.
- Тебе всё понятно? - спросил Гаррет после небольшого инструктажа на завтрашний день.
- Да, - кивнула я. – В восемь утра я буду здесь на первом этаже. Мы никуда не выходим из дома гулять, пока вы не дадите нам отмашку.
Гаррет удовлетворенно кивнул и вышел со мной на крыльцо.
- Иди, я просто прослежу, чтобы с тобой было все в порядке.
Он скрестил руки на груди, пытливо всматриваясь в темноту.
Я не чувствовала никаких посторонних запахов, хотя морозной зимой это не всегда было просто делать – чувствовать запахи. Я вошла в дом, разделась и сразу же пошла в кладовку, чтобы убедиться в целости и сохранности волка. Если всё пойдет как надо, то через пару дней я смогу ночью выпустить его в лес – спасибо всем богам, что он находится рядом.
- Так, ну как ты у меня здесь? – спросила я, включая свет и опускаясь на колени перед большой серой головой.
Веки приоткрылись, и яркие глаза более осмысленно и бодро уставились на меня. Я протянула ладонь и погладила жесткую шерсть.
- Если всё пойдет неплохо, то через пару дней я отпущу тебя, - прокомментировала я, проводя рукой по теплому загривку. Кровь на ранах уже запеклась, а плюсом был тот факт, что пули прошли навылет, поэтому копаться в ранах и причинять боль оборотню не было никакого смысла. – А пока тебе бы притаиться и сильно не светить своей большой задницей, хорошо? Потому что закрывать я тебя как ягненка в стойле не буду.
Я встала, прикрыла за собой дверь и направилась проверить замки на входной двери, когда мой взгляд мазнул по волчице, которая стояла вдалеке в тени деревьев и в упор смотрела на меня. Мне в глаза. В ее взгляде был какой-то напор, нужда и упрямое желание добиться своего. На самом деле, ей не так долго осталось ждать, если она не натворит дел за эти пару дней. Было очевидно, что кем бы она не приходилась волку в моем доме, она отчаянно хотела вернуть его к себе в целости и сохранности. И зная волков и их стайное чувство, примерно в нескольких метрах от нее находился еще с десяток таких же зубастиков. Меня передернула, когда я представила, сто оказалась среди них. Рядом с волчицей появилась черная фигура, и я удивилась, почему не заметила ее раньше. Цвет. Этот волк был угольно черным, поэтому мои глаза и не зацепились за него. Он смотрел на волчицу, а затем перевел взгляд на меня, смотря с любопытством и без нетерпения как самка.
Я щелкнула замком и отпрянула от окна, зашторивая его, а затем поднялась к себе в спальню, чтобы подготовиться к завтрашнему дню.
Когда все вещи были на завтра были подготовлены, завибрировал мой телефон. На экране высветилось МАМА. Я нажала на зеленый кружок – и поставила смартфон на стол, чтобы удобнее было разговаривать по видеосвязи.
- Привет, мам, - устало, но радостно поприветствовала я ее.
Моей маме было тридцать восемь, и выглядела она шикарно. Иногда я даже умудрялась наблюдать необоснованную ревность отца, который яростно впивался своим взглядом в каждого, кто бросал даже заинтересованные взгляды в сторону мамы, а ведь было на что посмотреть и чем полюбоваться: красивые платиновые волосы, льдисто-голубые глаза, белая ровная кожа, чуть вздернутые носик и пухлые розовые губы, а фигура была идеальной благодаря еженедельным тренировкам. Я была ее копией. Некоторые даже интересовались, кто был моим отцом, потому что на черноглазого брюнета со смуглой кожей я едва ли была похожа.
Однажды у папы в аэропорту попросили документы и мое свидетельство о рождении, потому что мы летели вдвоем после отпуска в Испании, и папа был слишком загорелым, чтобы иметь хотя бы отдаленное сходство с белым малышом, которого тот вел за руку. Надо отметить, что мой старший брат, которому сейчас был двадцать один, и младший брат, которому было десять, копировали папу на все двести процентов, но маме не было жаль, потому что, как она говорила, отксерила один раз для себя слишком точно и потратила всю белую краску.