-Могу я уже пойти к себе? – спросила я, покосившись на настенные часы, которые показывали десять вечера.
Гаррет посмотрел на наручные электронные часы, а потом перевел взгляд на меня, положив вилку на стол. В его глазах читалась глубокая задумчивость о чем-то, он как будто хотел сказать что-то важное, но сомневался, мялся и раздумывал. Было непривычно видеть подобные эмоции на его лице.
- Пойдем уложим Берту и просто посмотрим кино в гостиной, - вполголоса сказал он, рассматривая меня.
А меня бросило в жар, а потом резко в холод. Он предлагал мне что? Совместно провести вечер? Возможно, он привык с предыдущими нянями так поступать, но я не собиралась проводить время с женатым мужиком, к тому же охотником и убийцей. Лиса внутри меня разозлилась и пару раз провела лапой по носу, выказывая таким способом свое отношение к ситуации. И я с ней в этом была солидарна. Надо сказать, что если я еще могла ошибаться в людях, так как смотрела на них через призму человеческих эмоций, то моя животная сторона оценивала мужчин как потенциальных самцов для спаривания. Иногда наши мнения сходились – иногда нет, но сейчас был исключительное пение в унисон.
- Нет, я устала. И если вы позволите, то пойду отдыхать к себе, - сказала я и сложила руки за спиной, чтобы в следующую секунду развернуться и направиться на выход.
- Спокойной ночи, Маша, - выстрельнуло мне в спину и я выдохнула, потому что ожидала чего-то более жесткого и категоричного.
Я быстро и с глубоким выдохом облегчения зашла домой. И как только я захлопнула дверь, то ощутила невероятную тяжесть в ногах и спине. Я медленно поплелась наверх, даже передумав сделать себе попкорна и устроить вечерний сеанс кино, потому что, казалось, достигла своего предела усталости.
Второй этаж встретил меня прохладой, я напряглась и зашла к себе в комнату: одно окно было открыто настежь. Я вспомнила, что открывала его для проветривания на день, но не думала, что оно распахнется настолько, ведь на улице было безветренно. Я стянула с себя всю грязную одежду, бросила ее в корзину и пошла в ванную комнату, чтобы принять душ. Теплая воды расслабила мое и без того ватное тело, где-то пикнул моей телефон, оповещая о новом сообщении, наверное, от мамы, но я решила повременить с решением семейных проблем.
Я взяла с полки клубничный скраб и вдохнула яркий ягодный запах, когда мои уши уловили мельчайшие колебания воздуха, но из-за шума воды я не успела вовремя среагировать, поэтому когда сильная рука обхватила меня за шею и кинула на пол, то единственное, что я смогла сделать – это сгруппироваться, чтобы не сильно удариться о стену, так неизбежно ударившую в меня.
Лиса во мне встрепенулась, мы обе мгновенно подскочили и сгруппировались, припадая к полу на четыре конечности и скалясь. Не было сомнений, что к нам в дом проник оборотень. И, судя по мускусным оттенкам, это был волк и к тому же самец, который стоял в темноте и сверкал в меня своими яркими зелеными глазами, которые показались мне смутно знакомыми. Силуэт был крупным. И я наверняка не смогла бы с ним справиться, но сдаваться я не собиралась. Сердце в груди отбивало ритм как бешеное, ощутимо ударяя по ребрам. И моя нагота уверенности не прибавляла, а наоборот уязвляла меня, заставляя думать об оголяющейся груди чаще, чем следовало.
Оборотень сделал выпад вперед и бросился на меня с огромной скоростью, и я поняла, что если не отодвинусь хотя бы на полметра в сторону, то это огромное тело размажет меня и, как минимум, станет причиной серьезной гематомы. Я откатилась в сторону, но крепкая хватка на моей лодыжке подняла панику на космический уровень, потому что мое тело как в самых примитивных фильмах ужасов поехало назад к моему нападающему. Меня как куклу перевернули, что категорически не понравилось лисице – и она впала в панику, потому что такое положение было сродни смерти для дикого животного, потому что были открыты жизненно важные части: шея и живот. Крепкие жилистые пальцы одной руки обхватили мою шею и сжали, лишая меня части кислорода, а другая обхватила запястья и зафиксировала их у меня за головой.
- Вот ты и попалась, благодетельница, - прорычал низкий мужской голос и вклинился между моими бедрами, вынуждая меня раздвинуть ноги и открыться.