Свет из окна осветил часть лица нападавшего и оказалось, что это был тот самый странный парень с весьма недвусмысленными предложениями. Я, конечно, видела его машину недалеко от нашего дома, но не ожидала, что он вломится и нападет на меня. Волк полностью придавил мое тело к полу своим. И я ощутила внушительную эрекцию через ткань штанов, что, в принципе, было неудивительно для оборотней в целом, потому что даже во время охоты и игр мы получали дозу возбуждения, которое нашим организмом воспринималось как призыв к спариванию.
- Я не понимаю, о чем вы говорите, - прохрипела я, двигаясь как червяк под бетонной плитой. Было тяжело держать его вес на себе, а особенно еще ерзать под ним.
Волк сильно ударил в меня бедрами, натирая грубой тканью нежную ножу между ног. Я зарычала и щелкнула зубами прямо перед его носом. Красивое лицо мужчина исказилось от ответного рыка, черный зрачок увеличился вдвое, а белые зубы касались моей кожи, угрожая тем самым нарушить ее идеальную гладкость.
- Да неужели. Какого хрена твоя продажная лисья задница делала с моим братом? Решила за бабло продать его браконьерам?
Его горячее дыхание и пылкие обвинения обжигали кожу, а пальцы сильнее сдавливали шею и запястья.
- Я никому ничего плохого не сделала, - уже прошипела я, подсчитывая черные точки в глазах, которых становилось все больше и больше. – Я спасла его после… пуль… охотники…. думали, что он…. умер.
Послышался злобный смешок.
- Ха. Знаешь, я бы тебе поверил, если бы собственными глазами не видел, как ты садилась в машину к гребаному Гаррету, - хватка на моей шее ослабла, а тяжесть с тела пропала. Теперь волк стоял над моим распластанным на полу теле и тоже тяжело дышал, в его глазах читались брезгливость и отвращение. – Да вот только вы, лисы, не способным ни на что большее, чем предательство сородичей во имя своих интересов.
- Верь, чему хочешь, но сейчас твой брат жив и здоров, а не гниет под сосной, - огрызнулась я, поднимаясь и вставая на колени.
Грубая рука схватила меня за волосы и приподняла мое лицо к себе, источая гнев и продолжая обдавать меня жаром своего рта.
- Если бы он кормил сейчас червей, то твоя бы симпатичная задница уже бы давно кормила рыб в озерах, сладкая, - прорычал он мне в ухо.
- Отпусти ее, Хантер, - ворвался в наш диалог третий полный холода голос. – Она не виновата ни в чем. На кой черт ты приперся в ее дом?
10 Хороший, плохой, злой
Зеленые глаза вперились в мое лицо, пожирая его и обжигая меня. В его тьме читалось примитивное желание поиметь и убить. Он пугал меня, в нем не чувствовалось рамок и каких-то человеческих моральных устоев. Хантер был автомобилем без тормозов, он летел и сметал всё на своем пути – и от этого становилось поистине страшно. Моя лиса скалилась и делала выпады вперед, пытаясь отпугнуть волка, но ее тоже, как и меня, пробирал до самых костей этот безумный взгляд, не знающий боли и сочувствия. Он даже не собирался слушать меня. И даже тот парень, что стоял позади Хантера и настойчиво сжимал его плечо, не привнес чувства стыда и раскаяния в его восприятие ситуации.
- Хантер! – рявкнул парень позади, Хантер на мгновение повернул голову, нетерпеливо рыкнув, и я решила воспользоваться моментом и впилась зубами в шею, сдавливая острые зубы до тех пор, пока рот не наполнился вязкой теплой жидкостью с привкусом железа. Хантер дернулся и зарычал от боли, но было слишком поздно, поэтому единственное, что он сделал, это обхватил меня руками, ожидая, пока я расцеплю хватку. Ведь он отчетливо понимал, что отрывать меня от себя неразумно, пока между моими зубами зажата артерия, разрыв которой мог не пережить даже оборотень.
- Ты не собираешься мне как-то помочь? – прошипел Хантер второму парню, который стоял и улыбался, похлопывая его по плечу. – Уилл, хватит сушить свой белый забор, разожми ее гребаные челюсти как у пираньи.
Уилл хохотнул и обошел оборотня, напоминавшего от боли сжатую пружину, и присел, чтобы быть на уровне моих глаз. Он не был зол, раздражен или недоволен. Парень был моложе Хантера лет на пять, и был невероятно на него похож, но отличала его доброта и открытость в глазах.