Из аэропорта все пассажиры высыпали на улицу как муравьи: кто-то бежал в объятия своих родных и близких, кто-то подходил к табличкам с их именами и скупо здоровался за руку, другие тепло приветствовали своих друзей, весело выкрикивая только им понятные шутки. А я им всем завидовала и чувствовала себя крайне неуютно в чужой стране в одиночку у выхода. Изо рта шел пар от минусовой температуры, растапливая крупные снежинки, которые хлопьями осыпали все вокруг. Снегопад был частым явлением на севере – часть необычно сказочной новогодней атмосферы, но в тоже время и сложное время, потому что после него обычно затруднялось движение по городу, а все службы днями и ночами чистили город.
Я зажала между ног сумки со своими вещами и, оглядываясь по сторонам, искала глазами хотя бы намек на заинтересованный взгляд, который бы так же растеряно, как и я, искал кого-то в толпе, но его всё не было и не было. Я устало выдохнула и достала из кармана смартфон, решив отправить маме сэлфи с моей счастливой мордашкой.
Внезапно мой нос уловил запах оборотня – и я напряглась, различая нотки резкого мускуса, который был свойственен взрослым самцам. Обычно это никак не волновало меня, потому что все ароматы как вода: то становились настойчиво сильными, то уплывали, оставляя после себя ненавязчивый шлейф. Такое всегда происходило в людных местах, но сейчас запах не пропадал, а, наоборот, усиливался и вибрировал, проникая в нос и щекоча рецепторы. Значит, меня заметили и за мной открыто наблюдали.
Я нахмурилась, но головой не стала вертеть как пропеллером, чтобы не привлекать к себе еще больше внимания и не показывать свою заинтересованность. Мама научила меня избегать встреч с настырными самцами, но сейчас убежать и скрыться из вида у меня не было возможности. Рядом всколыхнулся воздух, и в нос ударил сигаретный дым. Я скривилась и повела нос в сторону свежего зимнего воздуха, потому что ненавидела этот едкий запах, пропитывающий всё вокруг. Голова сама собой повернулась в направлении навязчивого и раздражающего меня источника. Хотелось гаркнуть, чтобы отошел подальше и травил кого угодно, но только не меня.
Взгляд остановился на высоком мужчине лет тридцати, и если бы не обстоятельства, то я могла бы любоваться этим оборотнем очень долго, потому что он был привлекательным – да что уж там, красивым: волнистые густые русые волосы рыжими переливами украшали голову своего хозяина, темные ресницы, казалось, могли укрыть половину лица мужчины, настолько длинными они были, аккуратный нос и полные изогнутые губы были прямо вылеплены где-то на Альбионе, потому что идеальнее сочетания сложно придумать. Над его внешностью матушка природа работала вместе с самим дьяволом, не иначе. Едва ли можно было сказать что-то о его телосложении, потому что мужчина был облачен в черную дорогую зимнюю куртку от фирмы «Canada goose», о которой я могла только мечтать, потому что отваливать полторы тысячи долларов за зимнюю куртку мне было не по карману – да и не уверена, что когда-нибудь будет. Черные ботинки и брюки завершали стильный образ. Злость сама собой отступила, предоставляя место женскому любопытству. Лиса внутри меня подползла ближе, потягивая носом и легонько ударяя хвостом о землю, выказывая свою заинтересованность в самце. Мужчина медленно затянул сигарету и задрал голову к небу, выдыхая клубы серого дыма, а затем как в замедленной съемке повернулся и посмотрел на меня.
Его зеленые глаза цвета африканских тропиков с пренебрежением к женскому роду в целом осмотрели меня как очередной кусок говядины на рынке. В его взгляде сквозил мужской похотливый интерес, исключающий деликатное и вежливое знакомство. Я поежилась, чувствуя себя измазанной в в чем-то липком. И теперь пелена первого впечатления спала, замещаясь неприязнью к этому мужчине как к личности.
- Гранд Отель, я оплачу люксовый номер, - прозвучал низкий баритон, которым я бы восхитилась, если бы недовольство и брезгливость, отразившиеся на моем лице, не переполнили меня.
Я пару раз моргнула, переваривая его слова, и тряхнула головой.