В какой-то момент лис разжал челюсти, но только чтобы удобнее схватить меня за загривок и прокусить плоть в новом месте, отчего я запищала и отпустила лапу предателя.
Сердце неприятно ломило от предательства, тело - от боли. Где-то недалеко в агонии кричала волчица и громко дышали охотники, выполняя свою грязную работу. Я дернулась – и лис, устав бороться с моими конвульсиями, приложил меня головой о ближайший непонятно откуда взявшийся камень. Перед глазами потемнело, и я обмякла, повисая как мешок песка в зубах врага. В ушах образовался вакуум, отрезая меня от реальности.
Моя нижняя часть туловища волочилась по снегу – и внезапно меня вырвало, отчего рыжий лис недовольно зарычал, встряхивая мою тушу. Вдруг оглушительный вой наполнил воздух, сотрясая белоснежный лес и поднимая птиц в белое небо. Это была стая. Я ликовала внутри. Лис замер и окаменел, а затем я полетела мордой вниз, что означало, что оборотень решил спасти свою шкуру бегством.
Земля завибрировала под натиском десятка лап, вокруг зашевелился ветер от устремленного бега крупных хищников, хриплое дыхание и злобное рычание наполнили лес, предупреждая, что пришли хозяева с возмездием. Недалеко от меня запищал высоко и протяжно лис. Я повернула голову и увидела, что Уилл и Айна пролетели мимо меня к охотникам, чтобы спасти волчицу, а три крупных самца вцепились мощными челюстями в тело лиса, отрывая заживо куски плоти, откидывая их в сторону и заново вгрызаясь в умирающего оборотня, который истошно орал. В одно мгновение кровь окрасила снег вокруг жертвы в красный цвет, от пораженной плоти шел пар, а воздух пропитался смертью и запахом железа.
Я встала и на полусогнутых лапах побрела в сторону дерева, каждое движение отдавалось болью в голове, конечностях и морде. Казалось, я представляла собой сплошное пятно агонии. Глаза застилали темные точки и розовые следы крови, представляя собой помеху в моем восприятии мира, потому что слух, обоняние и зрение были для оборотня всем. Найдя укромное место между размашистыми корнями дерева, я завалилась туда и выдохнула, прикрывая глаза и ожидая помощи. Они же должны прийти за мной, не так ли?
В момент, когда я уже потеряла счет времени, я уловила чье-то присутствие рядом. Волк. Он рысцой приближался ко мне, а затем ткнулся мордой, обнюхивая.
- Как она? – послышался голос Уилла.
Сильные руки, к которым я, наверное, уже успела привыкнуть, потому что они не первый вытаскивали меня из передряг, оторвали меня от земли и прижали к теплому телу.
- Плохо, но выживет, - недовольно ответил Хантер. – Ее уникальная задница находится под прицелом охотников.
- Из-за окраса, - утверждал Уилл.
- Да, ее не собирались убивать, а пока до заживления ран оставить при себе.
Мы куда-то уже шли. Мускусный запах заполнил мои ноздри, и я устало и шумно выдохнула.
- Дафна? – спросил Хантер напряженным голосом.
- Умерла от потери крови и шока. Они наполовину содрали с нее шкуру.
Было слышно, что Уиллу каждое слово давалось с большим трудом. Он как глава тяжело переживал потерю каждого члена стаи. И его можно было понять. Стая всегда была большой семьей, где каждый член, будь то плохой или хороший, ценился как брат или сестра. Какая бы гнусная Дафна ни была, Уилл все равно чувствовал ответственность за ее смерть.
По пути домой я так расслабилась в теплых объятиях, что Хантеру пришлось остановиться, когда мое тело превратилось в человеческое – и я открыла глаза, делая глубокий вдох.
- Хантер… - выдохнула неожиданно для себя его имя.
Хантер опустил взгляд и сфокусировал на моем лице свои красивые и проницательные глаза, в которых было беспокойство и какая-то темная тяжесть, грузом отпечатанная темными вкраплениями среди тропиков.