Но внезапно мой взгляд остановился на клетках с какими-то существами внутри, которых не было видно из-за накинутого брезента на прутья. Я примерно оценила длину цепи и поняла, что единственное место, до которого я не могла добраться – это дверь. Наверное, на это и был расчет. Я осторожно, опустив голову вниз, направилась к клетке, шаг за шагом преодолевая из без того скромное расстояние. Запах был и лисий, и волчий, поэтому идентифицировать жителя было сложно. Наверное, пленников здесь было много, помещение не мылось годами, из-за чего и такое количество запахов.
Быстро стянув зубами брезент, я отпрянула, когда на меня уставились два ярко-алых волчьих глаза на изрезанной шрамами морде, которые сверкали светлыми полосками на темно-коричневой шерсти. Он был крупным, но поджарым, что говорило о слабом питании. Шкура его уже была непригодна к продаже – тогда зачем же он охотникам? Я обошла клетку с другой стороны, отмечая, что волк не повернулся, замерев статуей – и лишь налитые кровью глаза неустанно следили за мной. Расстояние между прутьями клетки было достаточно большим, чтобы пролезла маленькая я, но недостаточно, чтобы вылез волк. Этот факт приятно грел душу.
Я села на расстоянии полуметра от клетки – и наши глаза с волком схлестнулись. Не в яростном сопротивлении, с моей стороны – осторожное любопытство, а с его – напряженный интерес. В какой-то момент он посмотрел куда-то за мою спину, сглотнул, шумно выдохнул и лег на пол на бок, отводя от меня взгляд. Я обернулась и поняла, что разглядывать особо было нечего – только миска с отвратительным запахом каши. Я в мгновение ока, насколько позволяли цепи, подхватила миску и поставила перед клеткой волка, который никак не отреагировал на это действие, а затем мой взгляд наткнулся на белую потрепанную табличку на углу клетки: «Тор. Бой против Парнаса 20 марта». Бои без правил? Эти идиоты уже сами не знали, на чем лучше заработать. Поэтому у него было так много шрамов. И кормили, скорее всего, так скудно, чтобы он был более свирепым на арене.
***
Очнулась от сильнейшей боли в загривке – это кто-то удерживал меня на весу, чтобы я не могла никому нанести вреда.
- Держи крепче, Ханнэ, но не переусердствуй, потому что за эту шкуру нам выставлен приличный чек, - услышала я знакомый голос и ощетинилась на парня, которого звали, насколько я помнила, Джексон. Тот недовольно поджал губы и замахнулся на меня ладонью, но в последний момент осекся, удерживая рукой кого-то более крупного.
Внизу в наморднике был тот самый волк из клетки. Он смотрел на меня, а затем, как только меня кинули на пол, подошел ко мне и встал надо мной, предупреждающе рыча на мужчин. Ханнэ поднял руки наверх:
- Мы не сделаем ей больно, просто идем за нами, Тор, иначе Гаррет будет вне себя.
Тор послушно последовал за ними. И как только дверь закрылась, я подошла к открытой клетке и увидела пустую миску, которую я ранее принесла волку. Он был голоден, хотел есть. Я зашла внутрь и вдохнула острый запах, его собственный, который перемешался с металлическим резким от клетки. Вторая клетка пустовала, в ней засохшей лужей багровела кровь. Отсюда живым никто не выходил. И от этого осознания становилось страшно. Всё, что у меня оставалось, это надежда. Но достаточно ли ее было для того, чтобы выжить? Я не знала.
Я притащила в его клетку свою грязную куртку и улеглась на нее, перенося с трудом мучительные часы ожидания, неизвестности. Каждый шорох и лязг металла резал по уху и заставлял подрываться на месте, но каждый раз это было впустую.
И когда в очередной раз щеколда на двери звонко ударила, оповещая о чьем-то приближении, то я лишь повела ушами, продолжая вдыхать спертый запах крутки.
- Быстрее заходи, Тор, нам некогда с тобой возиться, - проорал Джексон, проталкивая внутрь помещения окровавленного и еле стоявшего на ногах хищника. - Он уже стареет, Ханнэ, еще пара таких боев – и мы будем вынуждены его пристрелить.