- Не знаю, Терраг ничего подобного не говорил.
Внезапно из толпы, закрывающей от кого-то сильного железную дверь, вырвался Хантер, раскидывая по сторонам как младенцев всех охранников. Он был в окровавленных серых разорванных штанах, тело напряженное и мускулистое от сдерживаемой ярости, волосы взъерошенные и так же окропленные свежей кровью. Его глаза из изумрудов превратились в бездну, испепеляющую всё вокруг. Из его рта шел пар, пока Хантер искал кого-то в нахлынувшей толпе людей и волков.
И тут наши взгляды скрестились. Пересеклись. Нашли общую точку соприкосновения. Глаза Хантера сначала расширились от ужаса, пока он осматривал мое тело на носилках, а затем сузились, прежде чем волк поднял голову и издал грозный рык, заглушающий гул голосов людей. Все, волки, которые находились на тот момент на улице, прижали уши и припали к земле, поглядывая на разъяренного собрата.
Послышались выстрелы – и Хантер прыгнул на ограждение, а затем как пробка отлетел назад к зданию, взвыв от боли. Я неосознанно приподнялась в попытке предупредить его, но тут же была прижата обратно санитаром. Хантер вскочил и подлетел обратно к ограждению, но теперь встал в сантиметрах десяти от опасного металла. Его глаза судорожно осматривали меня, а пар изо рта, казалось, мог растопить весь снег вокруг. Когда его взгляд сфокусировался на моей рваной губе, запекшейся крови и черной гематоме на половину лица, то его рот в открылся в гневном рычании, а вместо человеческих зубов появились волчьи острые клыки.
- Хантер, нет… - осипшим голосом взмолилась я, наблюдая, как волк резко развернулся, схватил первого попавшегося охранника, который пытался вернуть его в клетку, и свернул ему шею. И когда второй по глупости полез с пистолетом и выстрелил в плечо оборотню, то я не успела и глазом моргнуть, как кровавый фонтан окрасил все вокруг, заставляя человека захлебываться собственной кровью.
- Быстрее, идиоты, машина уже ждет, - прозвучал громогласный голос Гаррета, движущегося со скоростью света к нам. Я скомкала ладонью футболку на животе и издала отчаянный всхлип, привлекая внимание Хантера. Он резко обернулся с кровавым лицом и уставился на мой живот, а потом поднял на меня вопросительный взгляд.
- Да, - прошептала я и кивнула, отвечая на его немой вопрос. Хантер поднял голову и издал такой вой, полный боли и отчаяния, что мое сердце заныло, вторя его состоянию. Я выдохнула и прикрыла глаза, потому что была больше не в силах смотреть на Хантера, видеть его состояние и то, во что он превратился. Лиса тянулась к нему и скулила.
Носилки дернулись. И мы снова, под звуки борьбы и стоны боли, двинулись к автомобилю. Когда я оказалась на заднем сидении, то осмелилась посмотреть в окно, в котором Хантер неотрывно наблюдал за мной с такой болью и таким отчаянием, что хотелось открыть дверь и выпрыгнуть из отъезжающей машины, но я не могла этого сделать. По многим причинам.
Последнее, что я прочитала по губам Хантера, перед тем как скрыться за поворотом – это мое имя.
«Маша» - вылетело изо рта оборотня шепотом вместе с клубом пара.
25 Новый пассажир
Я сидела в самолете, опасливо поглядывая из стороны в сторону, потому что это было единственное, что я могла делать под седативными препаратами. Люди суетились и переговаривались вполголоса, создавая этим самым невероятный гул для моих чувствительных ушей. Я как будто находилась в тоннеле из яркого света и непонятного шума вокруг. Место около меня пустовало, а напротив, развалившись в кресле и напустив на себя мнимое спокойствие, сидел Гаррет, периодически кидающий на меня внимательные и оценивающие мое состояние взгляды. Как только я, по его мнению, слишком «оживала», то мне вкалывали очередную дозу препарата. Гаррет представился моим старшим братом и даже сумел поменяться местами с пожилой женщиной, обосновав это тем, что его сестре, то есть мне, нужна поддержка и помощь после серьезной операции на сердце. Женщина после такой истории мгновенно расчувствовалась и, наклонив голову и сочувственно покивав, освободила проклятое место для моего надзирателя.
Я скосила взгляд на проход, где кто-то слишком громко хлопнул дверью в туалет, и увидела высокого и красивого блондина, волосы которого даже под прицелом тусклого света в самолете блестели и переливались золотом – не безликим и вымученным выбеленных блондинок, а красивым и насыщенным цветом, но при этом рыжим он не был. Несмотря на его стройное телосложение без ярковыраженных мышц под одеждой, как у Хантера или того же Гаррета, вокруг него витала аура силы и власти – я даже смогла распознать, что он оборотень, но вот разновидность не понимала, потому что зверь прятался. Значит, этот мужчина был не рядовым оборотнем, а, возможно, главой общины.