В какой-то из моментов я полетела вперед – то ли ноги ослабли настолько, что перестали держать меня, то ли я окоченевшими пальцами, потерявшими чувствительность, споткнулась обо что-то. Плечо, заснувшее на холоде, острой болью прожгло с ног до головы, ударившись о припорошенный снегом камень. Я вскрикнула и на мгновение потеряла ориентацию в пространстве: голова превратилась в вакуум, перед глазами потемнело, а легкие закаменели, не выпуская и не впуская воздух.
Сложно сказать, сколько я провела в таком состоянии беспамятства – десять секунд или час, но очнулась я от сильной хватки на волосах. Меня вздернули вверх за голову как нашкодившего кота, и единственное, что вышло из меня - это сиплый стон боли.
- Вот ты и попалась, сука, - устало и ожесточенно прорычала Анджела. Я видела, как она занесла кулак – и в следующий момент моя голова запрокинулась на бок. И что-то разрывающее пронзило адской болью нижнюю часть лица. Рука в моих волосах разжалась – и я мешком свалилась лицом в снег. Черные мушки плясали перед глазами, я беспомощно хрипела, когда бок обожгло ударом крепкого ботинка. – Ты это заслужила, как и все вы, противоестественные твари, которых не должно быть в принципе на этой земле, - удар в ребра и мой открытый рот в молчаливом крике боли, - тебе есть что сказать напоследок?
Я много что хотела ей сказать, но уже не могла, поэтому выплюнула вместе со сгустком крови единственное, что пришло на ум: емкое и четкое.
- Гори в аду, сука, - прохрипела я, закрывая глаза и роняя голову в чистый и такой прохладный снег.
Я мысленно попросила прощения у ребенка. Сказала искренне, что мне жаль, что мы так и не встретились, подсунув руку под живот и положив на него ладонь. Я призналась в любви маме и папе, я представила их красивые и счастливые лица. Вспомнила только хорошее, что между нами было.
- Не дождешься, - прорычала Анджела и щелкнула предохранителем.
Затем началось нечто невообразимое. Мой нос ничего не чувствовал, но уши уловили вибрации земли, о которую десятки лап отбивали ритмичные яростные удары. Звери были крупными, точно не лисами. Звук становился всё четче и четче.
Анджела замерла. Я слышала, как громко она сглотнула от страха, потому что увидела то, что услышала я. Приближались оборотни.
- Боги, - выдохнула она и выпустила из рук пистолет, который звонко ударился о камень, а в следующий момент воздух разрезал пронзительный крик боли Анджелы. Мучительный. Жалкий. На пределе голосовых связок.
Я дернулась, чтобы встать, но тело как будто достигло своего предела, оно болело и не двигалось – ни одна мышца.
- Моли всех богов мира, убогая, потому что прямо сейчас ты попадешь в ад, - прорычал знакомый голос. Интонация и обещание зла сквозила в каждом слове настолько отчетливо, что я даже испугалась, хотя и понимала, что хуже не будет. Не для меня. Эти люди, кем бы они ни были, пришли не за мной.
Я открыла глаза и уставилась на красивого и гордого мужчину. Того самого, которого я встретила в самолете. Его волосы развевались на ветру как самые опасные в мире жала, в глазах плескалась чистая месть. Он был сдержан и зол. В голубых джинсах и белом свитере он казался слишком неуместным и инородным в темном и зеленом лесу.
Кинг.
Он подошел к брошенному пистолету и поднял его, рассматривая небольшую металлическую игрушку, а затем перевел взгляд на Анджелу, которая в нескольких метрах от меня лежала под огромным парнем, который схватил ее за волосы и оттянул голову так, чтобы она смотрела на Кинга. В ее глазах сосредоточился весь ужас мира. Она понимала, что ее ждет, лучше, чем я.
- Ты этим пытала слабую девушку? – спокойно спросил он, проводя дулом пистолета по дрожащей щеке женщины, из глаз которой катились безмолвные крупные слезы.
- Я хотела напугать. Только напугать, - прохрипела она и сглотнула слюну.
Но Кинг, казалось, не слышал ее. Он схватил ее за горло и сжал пальцы.
- Беременную? Которая просто хотела спокойной жизни?
- Я хотела лишь пригрозить ей…