Вокруг Анджелы появились десять голых волков, они обступили ее плотным кольцом, шумно дышали и рычали, как будто что-то предвкушая. Послышался шум разрывающейся ткани – и высокий крик Анджелы, бедра которой были подняты вверх, а голова прижата к земле огромной ладонью. Тот парень, который удерживал ее, ударил в нее бедрами – и мое тело болезненно дернулось. Я не оправдывала Анджелу, и до сих пор ненавидела, но страдания другого человека никогда не приносили мне удовольствия – даже такого врага как она.
Острая боль в руке и бедре отвлекла меня от созерцания отвратительной картины, но не спасала от охрипших криков. Я повернула голову и увидела парня, который делал мне какие-то уколы и колдовал с ватками, баночками и склянками над моим телом.
- Расслабься. Это мой человек, он оказывает первую необходимую помощь.
- Почему вы здесь…? – спросила я, скривившись, когда краем взгляда уловила, что волки сменяли один другого.
Кинг посмотрел на меня и криво улыбнулся, имитируя улыбку, что у него выходило неважно.
- Все вопросы потом, на трезвую голову.
Я повернулась и посмотрела на Хантера, который сел прямо на снег напротив всей компании и Анджелы и неотрывно наблюдал за коллективным изнасилованием.
- Они ее насилуют, - прохрипела я, чувствуя сдавливающий ком в груди.
Анджела замолчала, и я увидела, как ее рот занял еще один волк. Тело женщины уже не сопротивлялось, безвольно принимая грубые толчки с обеих сторон. Из глаз просто лились слезы.
- Верное замечание. И это самое слабое, что мы можем сделать, чтобы она выжила.
- Я бы не захотела выжить после такого.
- А она выживет. Мы уже вызвали скорую и полицию, которая прибудет минут через тридцать.
- Зачем?
- Смерть слишком простое наказание за то, что она сделала и собиралась делать. За то, что делал ее муж.
- Это жестоко. Она никому не причиняла вреда - кроме меня. Неправильно получать за поступки другого человека.
Кинг посмотрел на меня и иронично поднял бровь.
- Ты и правда думаешь, что она не знала, чем он занимается? Что никогда не видела, как сдираются шкуры с живых оборотней? Не видела, как насилуются молодые девчонки?
Я прикрыла глаза, когда до меня до меня дошла мольба Анджелы прекратить.
- Ты должна понимать, что мы оборотни, Маша, не люди. Мы готовы сосуществовать мирно, воевать на равных, но то, что совершали эти ублюдки – это уже за гранью. Мы много лет убивали их, но пришло время играть грязно – так, как это делают они.
И тут он наклонился ко мне и зашептал на ухо.
- А теперь посмотри на нее. И ты увидишь, что такое настоящая мука.
Я непонимающе перевела взгляд на Анджелу, которая смотрела на меня, но теперь в ее взгляде не было ужаса – в нем была душевная боль от наслаждения, которое ее тело получало неосознанно, непроизвольно. Ее разрывало от осознания того факта, что она получала удовольствие и подавляла стоны от секса с теми, кто убил ее мужа. Ее кровных врагов. Слезы были не от физической боли, нет – они были от выгорания, от яда, который наполнял ее душу, сердце и мозг. Она ненавидела себя и свое тело. Ее разрывало на части от боли.
- И ей придется с этим жить, Маша, - прошептал мне на ухо Кинг.
- Она заявит на вас в полицию.
- Не заявит, Маша, не решится еще раз пройти через эту же процедуру унижения. Если она и посадит кого-то одного из нас, то придут другие – и она это знает.
- Я ненавижу вас, ненавижу вас, ненавижу, - сквозь стоны судорожно повторяла Анджела, когда в очередной раз сменились волки.
33 Кинг
Я отключилась, когда темнота начала поглощать лес, а Хантер так и не посмотрел на меня. Минута, другая, третья… он больше не скользнул по мне своими красивыми глазами. Что в тот момент происходило в его голове? Был ли он рад видеть меня? Почему его привел Кинг? Как он мог смотреть на Анджелу так спокойно?
Я отключилась, когда Анджела обмякла, в воздухе стоял запах ее крови, а волки практически скрылись в сумрачном лесу. Меня нес Кинг, легко без жалоб и недовольств с его стороны. И зверь его вылез наружу – белоснежный мощный волк, он поднял черный нос вверх, шумно всасывая им окружающие запахи. Глаза хищника уставились на меня, на мою лису, настороженно выглядывающую из-за тьмы. Он завилял хвостом и лег на бок, ничуть не испытывая дискомфорта в присутствии лисы, которая выползла из убежища и завалилась на также на бок. Мы были измотаны. Благодаря обезболивающим препаратам я не ощущала и половины того, что испытывало мое тело. Я находилась в тумане, лишь отдаленно улавливая разговоры и шумы вокруг.