Как сообщил Криспин, нам предстояло час пешего похода, а затем поездка на внедорожниках до дома, где обитал Кинг. Все снаряжение несли самцы, самки что-то более легкое и не такое объемное, а я шла с небольшим рюкзаком, в котором была вода и вяленое мясо. Мне его вручила добрая женщина, которая раздавала еду, сказав, что мне передали. Но в этот раз я уже не спрашивала, кто это сделал, а просто поблагодарила за заботу.
Все волки шли парами или небольшими группами, чтобы было не так скучно – я же брела одна и поглядывала на всех с легкой завистью, потому что то тут, то там раздавался дружеский смех. Для волков это нормально, потому что они воспитываются в стаях, и сложно себе представить осознанного волка-одиночку. Такое бывает, но редко. В моем же случае все слухи про лисиц не подтверждались. Я, несмотря на заматеревшую мысль о том, что лисы закоренелые одиночки, была предельно общительной. Мне всегда нравилось стайное существование волков, но в детстве волчата не всегда охотно со мной играли, если узнавали, что я лиса – уж такая у моего вида плохая репутация. И получалось, что все щенки бегали вместе, а я на природе бродила одна. Родителям-волкам было неловко, но заставить своих отпрысков играть со мной не могли.
И сейчас я чувствовала себя лишней в этом дружном караване. Одиночество такая тягучая и жуткая вещь. От нее не так просто избавиться. Наверное, я бы чувствовала себя лучше, если бы не эта дружеская атмосфера вокруг, которая обходила меня стороной как прокаженную. Возможно, так и было. Лисы зарекомендовали себя не с лучшей стороны за многие десятилетия. Хантера брел позади всех с огромным рюкзаком за спиной. Я лишь однажды краем глаза увидела бредущего волка позади всей группы, вокруг которого столпились молодые и красивые волчицы, о чем-то активно и громко рассказывающие. Я брела от всех слева, медленно и осторожно, потому что тело болело, а низ живота иногда твердел.
36 Затишье перед бурей
Мы сделали пятиминутный привал, чтобы отойти по естественной нужде и при этом не потеряться в лесу. Такое впечатление, что сделано было все для меня человека-беды. Я отошла подальше за небольшой скалистый пригорок и когда застегнула была уже готова возвращаться к стае, то услышала оглушительный взрыв, который бросил меня на холодный снег. Сердце испуганно застучало, срываясь в бешеный бег, потому что я еще помнила, что такое пулевое ранение, и как болезненно оно заживает.
Я приподнялась на локтях и уже собралась бежать обратно, когда ощутила крепкую хватку цепких сильных пальцев на своем запястье. Я резко повернулась и уставилась в зеленые глаза Хантера, который заскользил ими по моему телу, отыскивая раны.
- Я в порядке… в порядке, - проговорила я, и посмотрела в сторону взрыва.
Раздался второй оглушительный хлопок – и я оказалась прижата к сильному телу, запах которого смогла бы узнать из тысячи. Я застонала, когда плечо прострелила острая боль, и я ощутила запах крови. Хантер оторвал меня от себя и испугано посмотрел на расплывающееся красное пятно.
- Черт, - ругнулся он и потащил меня обратно к стае. – Прости.
Я старалась успевать за ним, что было не так просто при моей медлительности из-за травм. Через пару минут мы оказались на поляне, на которой все девушки стояли в одной куче в середине, а самцы окружили их плотным кольцом. Хантер подтолкнул меня к двум девушкам, которые неодобрительно на меня посмотрели и отвернулись. Ох, больно надо.
- Нам надо двигаться дальше. Осталось немного до внедорожников, - скомандовал он, и мы все двинулись более молчаливой и сосредоточенной кучей дальше в лес. Я теперь шла внутри живого щита, окруженная крепкими телами волков. Мне нельзя было получать ранения, потому что иначе я могу и не выкарабкаться.
Хантер шел слева от меня, сосредоточенно оглядывая лес. Внезапно меня оттеснила в середину миловидная блондинка, а сама встала около Хантера и провела рукой по его плечу, игриво улыбаясь.