- Предлагаешь сделать все механически? Не заботясь о твоем удовольствии?
Я кивнула. Рука Хантера начала спускаться вниз по моему животу и проникла под эластичную ткань трусиков. Я задержала дыхание, когда пальцы коснулись клитора, а зубы сжали кожу на шее. Лиса прижала голову к земле, а таз подняла высоко, потому что знала, что сейчас будет. Волк выбежал из темноте и стал лизать морду моей плутовке.
- Думаешь, получится абстрагироваться? – прошептал Хантер и приспустил мешающую ткань. – Очень в этом сомневаюсь, - прохрипел он и резко вставил в меня палец, хлюпая предательски выступившей влагой. А затем палец исчез, оставляя приятный холод на половых губах.
Мой рот был приоткрыт в беззвучном стоне, когда горячая головка стала настойчиво проталкиваться в меня как таран, не давая времени привыкнуть к ощущениям наполненности. И в этот момент я вспомнила глаза Анджелы, которая мучилась от противостояния голоса разума и тела – они сжигали ее изнутри своими контрастными ощущениями.
Хантер опустил руки и положил их мне на низ живота, где в тепле и уюте находился мой ребенок, а затем зарычал, когда полностью вошел в мое тело. Я замерла и рвано выдохнула накопившийся в легких воздух от излишней наполненности и давления внутри. Зубы Хантера покусывали кожу на шее, пока член отбивал жесткий ритм и удар за ударом ставил клеймо, присваивал и заявлял свои права, которые подстерлись на время нашей разлуки. Я мычала, пытаясь сдержать рвущиеся стоны, но когда опытные и ловкие пальцы коснулись клитора, то заслонки упали – и я закричала, пойманной птицей дрожа в руках Хантера.
- Еще… еще… больше… - всхлипывала я, подаваясь бедрами навстречу голодному волку.
Одной рукой он обхватил мою челюсть руками, фиксируя голову. Хантер лизнул мою ушную раковину и прошептал:
- Маленькая лиса хочет еще? – спросил Хантер и оглушительные хлопки наполнили комнату, ударяясь о стены и отскакивая снова и снова в нас. Головка члена ударяла по той самой точке, которая разрядом тока проходила через мое тело. Пальцы на клиторе искусно и ловко подводили меня к тому, чего мое тело не получало уже давно. Удар – и я выгнулась в руках волка, сокращаясь как сумасшедшая и пульсируя на члене, который затвердел еще сильнее, причиняя дискомфорт.
- Да! Да! Да! Боже, - скандировала я в воздух, издавая изнеможенные стоны и крики, которые иногда прерывались, когда слишком душераздирающая оргазменная волна накрывала меня с головой, не давая даже дышать. Я всё еще держалась на ногах только благодаря сильным руках Хантера, которые насаживали меня на его твердое тело как на вертел.
- Боже тут ни при чем, Маша, - выпалил Хантер, продолжая двигаться во мне и вбирать мою пульсацию. – Ты так сладко сжимаешь меня, чертовка, что хочется еще поиграть с твоими оргазмами, но нельзя – время не ждет.
И когда я уже безвольной куклой повисла в руках волка, расслабляясь, он сделал пару чувствительных выпадов вперед – и горячие струи одна за одной стали наполнять меня, стекая вниз по бедрам и распространяя в спальне пряный аромат. Я тихо застонала от сладкого ощущения завершенности и принадлежности самцу – последняя мысль была лисы, которая в блаженном восторге от всего происходящего каталась на спине по земле.
- А вот теперь можно идти спасать твоего любовника, Маша, - запыхавшись, сказал Хантер, покинул мое тело и поднял меня на руки, чтобы положить на кровать. Я лежала на спине и сквозь полуприкрытые глаза рассматривала потолок, на котором висели мои фотографии: вот тут я покупала пару детских вещей, тут вглядывалась в этикетку на упаковке сыра, а тут мыла посуду на кухне. Похоже, фото было сделано как раз из леса. Хотела удивиться, но не смогла, потому что тяжесть одеяла, которое неожиданно приятно легло на мое тело, заставила меня сомкнуть веки. Всего на минуту. Конечно, всего на минуту.
39 Разбившиеся иллюзии
Я очнулась сама, испытывая воодушевляющую легкость во всем теле, но одновременно с пробуждением пришел и страх. Я подскочила с постели и натянула на голое тело спортивный костюм, выбегая в гостиную. Сердце колотилось как сумасшедшее, а глаза нервно искали хоть кого-нибудь в доме. Лисий слух уловил негромкий гул голосов где-то на втором этаже. Я поднялась и осторожно подошла к двери, чувствуя, как от переживаний заледенели пальцы, когда уши уловили стон боли, а нос – запах крови. Ком тошноты встал в солнечном сплетении и не собирался отступать. Он как будто ждал, что произойдет что-то такое, от чего всё содержимое желудка окажется снаружи.