Я развернулась и обняла застывшего как изваяние мужчину.
- … но мне нужно время, чтобы привыкнуть к тебе, научиться чувствовать, принимать и воспринимать. Слишком много всего произошло за последнее время.
Кинг обнял меня и вдохнул запах волос.
- Я понимаю. Но у меня одна просьба к тебе.
- Какая?
- Пожалуйста, не совершай моих ошибок – останься у меня в доме. Я могу уехать, если хочешь, но, умоляю, не переезжай никуда, пока ситуация непростая. Я убью за вас любого. Вы с внуком единственные родные мне люди, которые остались на этом свете. Пожалуйста, не лишай меня и этого.
Я почувствовала, как голова от напряжения слегка закружилась – и я пошатнулась.
- Тебе плохо?
Беспокойные карие глаза уставились на меня с тревогой.
- Просто я перенервничала, и ребенок дал сигнал, что необходимо прилечь. До завтра, Кинг.
Кинг зажал объятия и подтолкнул меня в сторону балконной двери.
- Иди к Хантеру, а то скоро в двери будет дыра.
Я удивленно уставилась на него.
- Он все это время недовольно испепеляет меня своими зелеными глазищами. Если бы не ноги, то он бы уже прибежал сюда после первой твоей слезы. Наседка в теле волка.
Я усмехнулась.
- Спокойной ночи, милая, - услышала я, прежде чем оказалась в окутывающем тепле и запахе Хантера, который лежал на кровати и ждал меня, обеспокоенно разглядывая мое лицо.
Я сняла с себя одежду, оставив лишь трусы и майку, а затем забралась под одеяло и легла под бок Хантеру, который удовлетворенно выдохнул и поцеловал меня в висок.
- Мне не нравится твой отец, - спустя какое-то время сказал он.
- Почему?
- Ты плакала.
- Это потому что он рассказал мне правду, а она оказалась не очень приятной. Так что он тут не виноват.
Хантер раздраженно выдохнул, потому что понимал, что я права, хотя и ему сложно было принять этот факт.
- Ты поела?
- Да, Хантер, я поела.
- Криспин сказал, что только половину стейка и пару черри.
Я укусила его за сосок, ощутимо сжимая зубы, потому что устала от этого патологического контролера.
- Хантер…
- К десерту не притронулась совсем – как и к пюре. А еще забыла выпить витамины.
- Я их выпила, когда Криспина не было на кухне.
- Тогда ладно. Но есть надо лучше, потому что….
Я дотянулась до лица Хантера и впилась в него жестким поцелуем, прерывая это бесполезное ворчание. Волку не нужно было повторять дважды, потому что заводился он с щелчка пальцами.
- Ты не дала мне… - оторвался он, чтобы что-то мне опять сказать, но я опустила руку вниз, проводя ей по горячему телу, и обхватила твердый член.
- Просто заткнись. Сейчас всё дам, - прошептала я, оттягивая кожу назад и оголяя набухшую чувствительную головку.
43 Конец и начало
Я стояла, прислонившись к косяку двери, и наблюдала за Хантером, который героически боролся со своим же телом: руки до вздутых вен вцепились в поручни, которые ему приделал к стене Криспин, мышцы на голой спине дрожали и перекатывались от нечеловеческих усилий, пот крупными каплями скатывался по смуглой коже и впитывался в резинку спортивных штанов. Волосы мокрыми вьющимися прядями прилипли к лицу и шее, губы поджатые, изо рта вырывалось тяжелое дыхание и стоны боли.
- Еще пара минут, и в моей спине появится дыра, - сквозь сжатые зубы бросил мне Хантер, делая медленные шаги по коридору.
- Я просто хочу, чтобы ты пошел со мной в душ и пообедал. На сегодня, мне кажется, тебе хватит, - спокойно сказала я. Это удивительно, но его скверный характер я за эти несколько месяцев научилась с легкостью как вода камень обходить. Он никогда не обижал меня и не хотел обидеть. Все его на первый взгляд грубые высказывания и слова всего лишь манера общения из-за травмы, которая причиняла ему столько неудобств. Я это понимала и относилась снисходительно.
Хантер повернулся и посмотрел на мое легкое летнее платье, остановившись особенно долго на моей большой и чувствительной груди. Да, теперь она была втрое больше, чем обычно. И Хантер уже только за это любил мою беременность.