- Можно быстрее, Хантер? – насмешливо спросила, привлекая к себе внимание волка, который оторвал взгляд от моей выдающейся части тела и посмотрел в глаза.
- Да. Я просто искал стимул двигаться – и нашел, - пояснил он и, ухмыльнувшись, медленно пошел в мою сторону.
Я закатила глаза и подошла к Хантеру, обнимая его за талию и помогая добраться до душа у нас в комнате. Еще месяц назад он кривился и не соглашался принимать мою помощь, чувствуя себя слишком слабым и уязвимым, что претило его природе лидера. Сейчас же моя забота больше не воспринималась как что-то унизительное – и мне это нравилось. Он прислушивался ко мне – не сразу, конечно, не все же.
- Я устроилась на работу, - осторожно сказала я Хантеру, стягивая с него штаны, пока он стоял в душевой кабине.
Хантер нахмурился и сжал зубы. Для него это была больная тема, потому что деньги, которые у него были, заканчивались, у папы я не брала ни копейки, потому что они так содержал нас и кормил.
- Это просто удаленная работа переводчиком, меня взяли на ставку в издательство. Очень удобно.
- Мне это не нравится, но, наверное, так пока будет лучше. Только не бери на себя много работы, - обреченно сказал он, зажатый обстоятельствами настолько, что был вынужден соглашаться с моим решением о работе. Лицо Хантера осунулось, в глазах пропал блеск, который отражался десять минут назад, пока он заигрывал со мной.
- Когда ты поправишься, то непременно найдешь работу. Ты уже и так делаешь большие успехи. Криспин просил не рвать свое тело на куски от усилий. Всего в меру.
Мои слова не успокоили Хантера, поэтому я быстро помогла ему принять душ и отвела в спальню, где он сел на кровать: голый, красивый и невероятно сексуальный – даже не смотря на болезнь. Ему прогнозировали пожизненную инвалидную коляску, а он за два месяца научился стоять на ногах и более-менее передвигать ими. Я гордилась им.
Я села перед ним на колени и обняла ноги, по очереди целуя коленные чашечки. Рука Хантера опустилась мне на голову и стала нежно гладить мои волосы. Я прикрыла глаза и довольно выдохнула, потому что любила, когда он так делал.
- Я люблю тебя, - тихо и сдавленно сказал он, как будто каждое слово давалось ему с большим трудом. – Не знаю, почему ты всё еще со мной, но я благодарен тебе.
Я подняла голову и быстро забралась к нему на колени, пытливо уставившись в глаза. Я обхватила руками его лицо и коснулась своими губами его губ.
- Повтори еще, - прошептала радостно я, потираясь кожей о кожу.
- Что повторить? – прохрипел он, поглаживая руками мои бедра.
- Сам знаешь.
Хантер уставился своими глазами в мои, впиваясь от волнения пальцами в бедра.
- Я люблю тебя, моя Маша.
- И я тебя, мой грозный волк, - произнесла на одном дыхании я и поцеловала Хантера, чувствуя горячую твердость между ног.
Хантер обхватил одной рукой член, а второй отодвинул кружевную ткань трусиков. Я запрокинула голову, чувствуя, как в один глубокий толчок он оказался во мне, а затем с помощью сильных рук двигалась снова и снова, пока пульсация внутри не охватила нас обоих, отдавая обжигающим наслаждением наши тела.
Мы так и не поженились в итоге по всем человеческим законам. Я так и не поняла причину – наверное, потому что не было такой острой необходимости. Одна печать не могла изменить наше с ним отношение друг к другу. Главное, что все наладилось со временем.
Хантер встал полностью на ноги через полгода и с помощью моего отца открыл небольшой строительный бизнес, который со временем стал приносить хорошую прибыль, но я так и не уволилась с работы, потому что поняла, что она приносит мне удовольствие и чувство самореализации. В декабре я родила мальчика, который был точной копией Хантера. От меня у него не было ничего – возможно, только характер, но и то не факт. Через пять лет ровно в день рождения Хантера я родила дочку: маленькую, прекрасную и беленькую как я. И стало казаться, что Хантер превратился в дракона, который как наседка носился со своим золотом по имени Лейла. Она завоевала его сердце с первых криков и на всю жизнь. Когда появится первая любовь, то у нас будут большие проблемы, но пока можно об этом не думать.