- Как у тебя на личном? В поиске?
- Не скажу, Рома, что я в поиске! – усмехаюсь в ответ, с интересом посматривая на кусочек его шоколадно-малинового торта. – Скорее, девушки сами меня находят. Но ничего серьезного.
Сладкого хочется ужасно, но я сдерживаю себя. Дело в том, что в детстве я был жутко аллергичным, и даже не ел хлеб лет до двенадцати. Сейчас, конечно, перерос, но иногда организм подкидывает мне сюрпризы. Например, в том году, я уехал в больницу с отеком Квинке после ложки клубничного варенья.
- Ну и правильно. Трахаться для здоровья полезно. Зато, мозг никто не выносит, правда?
- Да. Типа того.
- А Ксения? Твоя бывшая? – припоминает Борзых. – Влада сказала, видела, как она какой-то сопливый сторис выкладывала с вашими совместными фотками.
- Она у меня в блоке. Везде, - жестко отвечаю, залпом допивая кофе. Всем видом давая понять, что мне неприятен разговор.
- Да, ты слышал, что к нам едет ревизор? – мгновенно переключается брат.
- Ревизор? Нет. – хмурюсь я. – Откуда.
- Из Москвы. Как я понял, какая-то вредная бабка. Таисия Егоровна. Ну и имечко, скажи? Я справки навел – ни мужа, ни детей. Явно, карьеристка, еще и с кошками живет. Но, как мне сказали, профессионал своего дела. В документах шарит, во все вникает. Прикинь, в норковой шапке приедет? Даже не знаю, как ты с ней будешь ладить.
- А я причем?
- Так она в твой департамент, - подмигивает мне Борзый, сверкая белозубой улыбкой.
- Стоп! – жестом останавливаю своего болтливого родственника. – А ты откуда знаешь?
- Елисей Константинович! – снисходительно смотрит на меня Роман. – Ты же знаешь, что общительнее меня в нашем королевстве нет никого. У меня везде связи и знакомства. А про бабульку из Москвы мне Марианна рассказала, секретарша Огановского. А его, как знаешь, недавно сняли с должности за взятку. В документах у него полный бардак, пока с ним разобрались, сейчас вот до тебя решили добраться. Но ты не переживай. После тебя всех шерстить будут.
- У меня все четко. И бояться нечего! – внешне выгляжу совершенно спокойным, но внутри начинаю нервничать.
У меня-то, может, и все под контролем. А вот у Леночки – большой вопрос. Все-таки, после ухода Влады, нужно было взять еще одного секретаря. У нее все было по полочкам и четко. Даже в приемной, как по волшебству, цветы появились и стало очень чисто и просторно.
- Даже не сомневаюсь! – поднимается Ромка со стула, расправившись со своим тортиком.
- А когда ждем бабулю? – на всякий случай интересуюсь. – После новогодних праздников?
- Ага, - прыскает Борзых. – Чего не через год? Не. Марианна сказала, что уже совсем скоро. Согласуют командировку, и она тут как тут. Слушай, у тебя ведь аллергия на кошек. Как ты с ней сработаешься, а?
- Супрастин выпью, - отбиваю очередную пикировку.
Так мы и общаемся всю жизнь. В целом, я давно привык. Правда, все жду, когда Роман повзрослеет и успокоится. Но он этого делать, похоже, не собирается.
Глава 3. Таисия
- Скорый поезд «Москва-Екатеринбург» отправляется с третьего пути через пять минут, - гнусавым голосом сообщает оператор железнодорожного вокзала.
- Ну все, вам пора! – целую на прощание маму и папу. – Я буду очень скучать!
- Удачи тебе, Таюша! – крепко обнимает меня мамуля, а папа чмокает в макушку.
- Кто бы мог подумать, - смеется он, - старшая дочь едет на нашу историческую родину.
- Да, - кивает ему мама. – именно там у нас все началось. Кто знает, может, и Тайка свою судьбу встретит?
- Мам! – возмущенно тяну я, уперев руки в боки. – Сколько можно уже?
- Все-все! – хихикает родительница, и подталкивает папу к выходу. – Пойдем, Егор. А то она нас слопает.
Я клятвенно обещаю им звонить и с облегчением выдыхаю, когда они покидают мое купе.
На самом деле, я их обожаю. Они самые крутые и классные, каких можно себе представить. Понимающие и современные. За столько лет брака они не растеряли свою любовь, трепет и страсть. Это нереально здорово. И для себя я хотела бы таких же отношений. Но, к сожалению, в любви мне не везет. Я вечно вляпываюсь не туда, куда нужно. То маменькин сынок, то избалованный мажор, а последний вообще оказался альфонсом. Благо, я их быстро раскусываю, но неприятное послевкусие остается.