«Боже, что со мной? — мысленно корила она себя. — Мы на работе, обсуждаем серьезные вопросы, а я... я представляю такое!»
Но фантазия не уходила. Она становилась еще более детальной. Теперь она видела, как бумаги с отчетами падают на пол, как ручки и карандаши скатываются со стола. Видела, как она сама откидывается назад, опираясь на локти, а Алексей становится между ее ног и его член медленно, словно дразня входит в нее …
— Катя?
Она вздрогнула. Алексей смотрел на нее, в его глазах читалось любопытство:
— Ты вся покраснела. Тебе не хорошо?
— Нет, все нормально, — прошептала она. — Просто... немного душно.
Он улыбнулся — улыбкой, которая говорила, что он понимает больше, чем показывает:
— Да, иногда на «прохладе», - Он сделал акцент. - Действительно душно. Особенно когда обсуждаешь такие... горячие темы.
Его слова прозвучали с двойным смыслом. Катя почувствовала, как еще больше краснеет.
— Наверное, пора возвращаться, — сказала она, избегая его взгляда.
— Да, — согласился Алексей, но не двигался с места. — Ирина Владимировна скоро подойдет. – Волков затушил сигарету в рядом стоящей урне. – Эта старушка очень пунктуальная.
Они вернулись в кабинет. Катя старалась не смотреть на стол, но ее взгляд сам падал на его гладкую деревянную поверхность. И снова в голове всплывали те же образы, те же фантазии.
«Соберись, — приказала она себе. — Ты на работе. Он — твой директор. Это непрофессионально. Это... неправильно».
Но правильное и желаемое редко совпадают.
***
Встреча продолжилась. Катя старалась сосредоточиться на цифрах, на графиках, на ответах на вопросы Ирины. Но под столом его нога снова нашла ее ногу. И на этот раз касание было более настойчивым, более... властным.
Он как будто говорил ногой то, что не мог сказать словами: «Я здесь. Я помню. Я хочу».
Встреча закончилась через час. Ирина Владимировна собирала свои бумаги и с легкой улыбкой произнесла:
— Спасибо, Алексей Сергеевич. Катя у нас такая молодец, отчет составлен отлично.
— Да, согласен, — кивнул Алексей. — Ирина Владимировна, вы можете идти. Катя, останьтесь, пожалуйста, на минуту. Есть еще один технический вопрос.
Главбух кивнула и вышла. Дверь закрылась. В кабинете снова остались только они двое.
Тишина. Густая, напряженная, полная невысказанных слов.
Алексей встал, прошелся по кабинету, затем остановился перед Катей:
— Вчера я ждал, — сказал он тихо. — Ждал твоего сообщения. Думал, может, ты задержалась. Потом подумал, может, устала и легла спать. Потом... потом подумал, что, возможно, ты просто не хочешь писать. Или, что с тобой что-то случилось.
Катя молчала, не зная, что ответить.
— Я заснул очень поздно, — продолжал он. Особенно он сделал акцент на предпоследнем слове, протягивая первую букву.— С телефоном в руке. В переживаниях.
— Каких переживаниях? — прошептала она.
— Пошла одна. - Он подходил медленно, словно крадущийся тигр к своей жертве. - Вдруг маньяк, вдруг какой-нибудь неадекват будет идти тебе на встречу…
Теперь между ними было меньше метра. Катя чувствовала его запах — дорогой парфюм с нотками дерева и чего-то пряного, мужского.
— Я добралась нормально, — сказала она, наконец найдя голос. — Без неадекватных маньяков…были только адекватные. – На последних словах губы Волкова дрогнули в легкой улыбке. - Я просто... не была уверена.
— В чем?
— В том, что это правильно. Вы — директор. Я — бухгалтер. Мы...
— Мы — мужчина и женщина, — перебил он. — Все остальное — должности и условности.
Он сделал еще шаг. Теперь они стояли так близко, что Катя чувствовала тепло его тела.
— Ты заставила меня волноваться, — сказал он, и в его голосе появились новые нотки — властные, требовательные. — И за это ты должна будешь мне.
— Должна? — переспросила Катя, чувствуя, как сердце замирает.
— Да. Должна. Но что именно... это мы решим позже.
Он протянул руку, коснулся ее подбородка, легким движением заставив поднять голову:
— А сейчас иди. Работай. Но помни — я жду.