– Вы не в том состоянии, вам нельзя за руль.
Рогова опять затопила теплая нежность. Ни одна из его женщин раньше такими вещами не интересовалась. В каком состоянии он иногда увозил хохочущих красоток на заднем сидении своего автомобиля Лизе было лучше не знать, а то не миновать ему строгого выговора о перспективах остаться без прав, если не чего-нибудь поинтереснее.
– Не переживайте, на такси.
От оплаты парнишка официант отказался, сославшись на волю хозяина.
Рогов подхватил Лизу под руку и повёл мимо клубящегося разгоряченными телами танцпола. Пара крепких ребят в обтягивающих футболках выпала с танцпола в сторону бара. Один из них сунулся к Лизе с предложением провести ночь в компании двух горячих парней, а не «этого старпера», но под взглядом Рогова и движением пары гвардейцев, ненавязчиво провожавших их к выходу, слился со стойкой и ушел искать себе с дружком более покладистую даму на ночь.
– Елизавета Ярославовна, вам такси? Две машины? – Рослый гвардеец на улице смотрел на Рогова с неодобрением, уже был в курсе доп. нагрузки на охрану, по контролю буйного клиента.
– Я отвезу, ребята, вольно.
– Алексей, успокойтесь. Спасибо большое за заботу, со мной всё будет хорошо, и передайте пожалуйста завтра Семёну Брониславовичу мою признательность, думаю, сейчас ему не до меня.
Гвардеец понимающе улыбнулся.
– Хорошо. Но пусть он имеет ввиду, что, если что, мы его запомнили.
Рогов хотел вспылить, что безопасность его женщины – это его забота, и доброхоты в чёрном тут лишние, но Лиза держала его за рукав, что говорило о том, что из них двоих именно Рогов нуждался в сдерживании, а это странно кольнуло, она не до конца уверена в его адекватности, впрочем, если вспомнить, как он с ней сегодня поздоровался, у неё были причины.
Всю дорогу в такси они молчали, Лиза, прикрыв глаза, прислонилась к стеклу, хотя у него на плече ей было бы удобнее и теплее, ночью засвежело, и в лёгком пиджаке её периодически передёргивало – всё-таки замерзла, не простыла бы. Рогов стянул и накинул ей на плечи свой пиджак вторым слоем, она ответила еле слышным спасибо и снова отвернулась к окну. Через полчаса они остановились у подъезда безликой новостройки, Лиза хотела попрощаться, но Рогов остановил её. Расплатился с таксистом и вышел из машины.
– Я провожу.
– Глубокая ночь, в нашем подъезде живёт пара старушек – переехали из пятиэтажки, какая-то история с разменом молодоженов – так вот, они на любое движение после одиннадцати вызывают полицию, в нашем подъезде хулиганы просто не выживают.
Лиза добродушно улыбалась, она немного расслабилась после ужина, видимо, действительно был тяжелый день. Она попыталась снять его пиджак, но он остановил её, перехватив ткань на плечах, она не вырывалась, только молча подняла к нему лицо и вопросительно смотрела в глаза. Он ещё на полшага приблизился, став практически вплотную, и втянул грудью её запах, набирая как можно больше, чтобы, когда он уйдёт, какая-то её часть ещё немного побыла с ним, нагнулся и коснулся кончиком носа её носа.
– У вас очень добрая улыбка, это только для старушек с функцией охраны?
– Это золото, а не старушки, у нас самый спокойный подъезд в районе.
Рогов не слушал, её тёплое дыхание коснулось его губ, и в принципе уже вырубавшиеся после всего навалившегося мозги, отключились окончательно. Он шевельнулся ещё немного и поймал её нижнюю губу своими губами, мягко втянул, скользнул по верхней губе языком. Лиза замерла и почти не шевелилась, только губы легко дрогнули, отзываясь на ласку, и Рогов, осмелев, притянул её к груди, обняв одной рукой за талию, прижимая её мягкий живот к своему твердому. Губами он исследовал её рот, ласкал его языком, остатками сознания сдерживаясь, чтобы не прикусывать. Она дрожала под его ладонями, отвечала на поцелуи робко и как-то неуклюже, и словно боялась, того, что происходило.
– Ну ты, мать, даёшь!
Лиза вздрогнула всем телом от полудетского голоса за спиной. Рогов отпустил её губы, но вырваться не дал, хотя для этого пришлось её удержать, только повернул голову на голос, пряча женщину на груди.
– Ты, парень, шел бы… куда шел.