Алексей молча вёл машину. Сказанное Лизой жгло мозг изнутри. Мысли метались в голове, как мошкара в керосиновой лампе. Три с небольшим года назад, какой точный диагноз, точно душевед. Алексей покосился на молчащую в глубокой задумчивости женщину. Ведьма, только уставшая немного, а ведь им ещё работать сегодня. Документы от юристов они так и не посмотрели. Теперь Алексей понимал почему Лиза утащила их из офиса. Если в кабинете прослушка, а юристы в доле, обсуждать документы в кабинете было нельзя. Следом мысли перелетали на то, что произошло чуть больше трёх лет назад. При мысли о тех событиях в глазах темнело, а руки на руле дрожали. Не может он с этим к психологу идти, он просто не сможет ему ничего рассказать. Нужен кто-то, кому можно довериться. А значит, выхода у него сейчас нет.
Так же молча они зашли в супермаркет на первом этаже жилого комплекса, с полувзгляда и полуслова согласовывая меню на вечер. Только на кассе Алексею пришлось нажать, чтобы полностью оплатить покупки самому, и то достаточно было сведённых бровей и пристального взгляда.
– Ты пугаешь меня своей покладистостью.
– Я боюсь, Алексей. – Голос ровный и спокойный, но лицо бледное.
– Я буду рядом. Но я хочу попросить тебя кое о чём.
15
«Десятилетний юбилей компании удался.
Гуляли в ресторане с видом на ночной город с высоты птичьего полета. В этом году впервые перепрыгнули миллиард за год чистыми. Двенадцать лет я работал, как раб на галерах, десять лет назад зашел в большой бизнес и основал фирму, разросшуюся в холдинг с десятком успешных пакетов и направлений. Мне было интересно всё, что приносило деньги. Мы возили грузы по севморпути, хеджировали на американской бирже, строили олимпийские объекты на субподряде и ремонтировали коммунальные сети по госконтракту, управляли гостиницами в собственности и сетью частных клиник в найме. Я знал в лицо и по именам две тысячи человек, с которыми контактировал постоянно, как с сотрудниками, так и с контрагентами. Мои фирмы редко соотносили со мной и между собой, слишком разные направления мы отрабатывали. На меня работали самые крутые спецы в своих сферах, потому что я платил самые большие премиальные. Нагрузки я заливал всем, что горело, но никогда не злоупотреблял, не мог себе позволить маяться похмельем. Женщины не держались у меня дольше недели. Никто не соглашался на отношения, в которых я приходил к ним спящим ночью, сбрасывал напряжение и рано утром уходил.
После того праздника я вышел один, в голове приятно шумел прибой с коньячным ароматом.
Она стояла одна на набережной и любовалась отражением фонарей в реке. Я остановился. Она была нежна и невинна – таких всегда хочется защищать. Она назвалась Кариной. Я вызвался проводить её домой, она предложила прогуляться. Я показал ей окна своей квартиры, она согласилась зайти, выпить чаю. В лифте я коснулся её пальцев и не встретил сопротивления. Впервые я не решался сразу приступить к желаемому, она была не такая. Ей пришлось проявлять инициативу самой. Это было нежно и изыскано. Мягкое касание руки, невзначай снятая кофта, тонкие бретели платья, чай из большой чашки, пальцы, обхватившие чашку и медленно скользящий по ручке ноготок.
Наверное, меня может оправдать отсутствие опыта. Я общался с вполне определенной категорией женщин, которые искали богатого постоянного партнёра. Делали это прямолинейно и быстро. У них нет времени на соблазнение – для них это всё конвейер. Договорились, переспали, рассчитались, договорились о следующей встрече, ну или разошлись, если не всех всё устроило. Кажется я уже сказал, что их в качестве постоянного партнёра я не устраивал. Но на короткие сессии по несколько недель всегда можно было договориться.
Я уложил её в гостевой комнате и лежал, глядя в потолок своей спальни.
В то утро я впервые не ушел до завтрака, офис не работал, все отсыпались после праздника. Я ни с кем и никогда не говорил так долго. Я рассказал ей в тот день о себе больше, чем знала моя мать. Она слушала, кивала, сопереживала, потом опустилась на колени и спустила с меня штаны. Ангел оказался порочным и сладострастным. Подняв мой член она встала передо мной, я расстегнул свою рубашку, в которой она спала. Её грудь с широкими ареолами и плотными сосками ткнулась мне в лицо, а потом она с блаженным стоном опустилась на мой член. Я вцепился в её попку, чтобы не кончить раньше времени. Она двигалась то медленно, с низким грудным стоном, то разгонялась, тонко вскрикивая, когда падала до основания члена. Она крутила попкой и почти соскакивала, вставая. А ещё она кончала. Прежде, чем расслабился я, она трижды достигла оргазма. Это убийственное сочетание.