Холодный душ, вот, что сейчас было нужно. А после того, как она уйдет нужно будет всё-таки заказать девочку с серыми глазами.
– Да. На столе баланс прошлого года и штатное расписание.
– Отлично. – Она в предвкушении потерла руки и рванула к столу. – Я посмотрела общие цифры отчётности за прошлые годы. Ну, что нашла в открытом доступе. Оборот вырос вдвое, а зарплатные выплаты почти втрое. Вам не кажется, что штат растёт слишком быстро? И надо посмотреть другие отчисления. – Лиза уверенно листала баланс. – Так я и думала. Очень маленький вычет по НДС. Много контрагентов ИП. Вы знаете, что через ИП удобнее всего обналичивать деньги?
Алексей с изумлением смотрел на хорошеющую на глазах женщину. Новая задача заставляла её глаза гореть, движения становились свободными, на губах блуждала улыбка.
– В судебных архивах у вас несколько каких-то нелепых проигрышей и несколько десятков невзыскиваемых выигрышей к брошенкам. И ещё. У вас в последнее время вырос уставный капитал. Но за счёт введения новых учредителей. И, умоляю, только не говорите, что вы сами дали им эти деньги.
Алексей, невольно улыбаясь, кивнул.
– Дал. Планировали крупную сделку, нужен был большой кредит. Банк благосклоннее…
– Ересь. Банку плевать на количество учредителей, его интересует баланс и уставный капитал, для увеличения которого достаточно просто завести сумму от имени любого имеющегося учредителя. А вы отдали кусок фирмы, да ещё и сами за это заплатили. Но теперь я понимаю, как вы оказались в нашем спальнике. Присматривали райончик попроще, переезжать, когда вас окончательно выпотрошат. Мудро. Но вам не ко мне. Вам в ОБЭП. Хотя… – Она положила документы на стол. – Это может быть совокупность неправильно принятых решений разных управленцев на разных уровнях. Перевожу: состав преступления доказать почти невозможно. – Она смотрела на него с сочувствием. – Боюсь я действительно не смогу вам помочь. С одной стороны объем сделок – не в одиночку разбираться, с другой, если тут действительно организованное воровство вам нужно, чтобы это разматывали те, кто понесёт это всё в суд. Я в эти игры не умею, к сожалению. У вас же есть связи в органах?
Рогов впервые в жизни не знал, что ответить. Ясный, не затуманенный доверием взгляд со стороны и простое заключение. То, что его тревожило обрело очертания. Мир заволокло пеленой ярости. Как ОНИ ПОСМЕЛИ!
– Кажется, вам нужен чай. Алексей!
Его окутал её запах – она подошла слишком близко, пытаясь привести его в чувство. Глупая. Он сгреб её и прижал к себе, вдыхая запах, как успокоительное. Она застыла в его руках, боясь даже дышать, а что-то первобытное глубоко внутри довольно урчало, твердо зная, что, если она рядом, он построит всё заново. Но сначала заберёт своё. Но вот же оно – МОЁ, стоит, дышать боится.
– Алексей Дмитриевич. Отпустите меня пожалуйста. Давайте я налью вам чаю, или кофе, или… - Ровный мягкий голос прорывался через кровавое марево.
В дверь позвонили. Рогов с трудом разжал руки и пошёл открыть. На часах было восемь тридцать. Ей хватило двадцать пять минут, чтобы разрушить его мир до основания, без надежды на восстановление. И меньше пяти, чтобы дать сил идти дальше.
– Поужинайте со мной. Я обещаю вести себя прилично. Заказ только что принесли, а мне нужно с вами очень многое обсудить.
– Я не планировала долгую встречу. Объем работ для нашего агентства слишком велик. Я одна не справлюсь.
– Вы больше не одна. И наверняка пропустили ужин. Я вот зверски голоден, всё остынет, если мы с вами начнем препираться.
Мозг Рогова работал, как в молодости, перебирая и отбрасывая варианты. Он опять был один и полагался только на себя. И не в его привычках было уходить от драки. И для результата использует все имеющиеся ресурсы, даже эту женщину с серьезным взглядом и умением смотреть куда-то в основу вещей.
А вот Лиза его явно испугалась. Нормальная реакция, кстати. Было бы хуже, если бы она начала вешаться ему на шею. Вот и сейчас она стояла так, чтобы между ними был стол. И смотрит настороженно, готовясь в любой момент ответить или сбежать. В свете яркой лампы было заметно, что она бледна, под глазами лежали тени, щеки чуть ввалились. Вчера он на это не обратил внимания. А сейчас сердился, что она устает, мало спит и плохо ест.
– Елизавета, простите меня пожалуйста. – Он прекратил вынимать из пакетов контейнеры и, обогнув стол, медленно подошёл к ней вплотную. Усилием воли прижал руки к себе и не попытался её коснуться.