Она потащила меня в душ, и мы повторили. Потом я заказал обед, и пока заказ ехал, отлизал её на столе дважды. Это были совершенно безумные выходные. Мы трахались и кончали, кончали и снова трахались. Она была совершенно ненасытна и я подумал, что так и выглядит любовь.
Через неделю я познакомил её с семьёй. Маме она не понравилась. Никто и никогда не мог обмануть мою маму. Я не поверил. Мне до сих пор стыдно, за те слова, что я тогда сказал. Я отдалился от матери, перестал звонить и приезжать.
Казалось я дышал только в присутствии Карины и переставал, стоило нам расстаться. Мне казалось, я любил и любим.
В этом угаре прошло три месяца. Впервые мне мешали звонки по работе и я старался убежать пораньше. Меня ждала постоянно желающая меня женщина. Как же меня тогда злила секретарша, а я проработал с ней все десять лет, каждый раз напоминая о встречах и неподписанных документах.
– Алексей Дмитриевич, к вам посетитель.
– Я собирался уходить. Ему назначено?
– Нет. Но он говорит, что это очень важно. Сказал: Скажите ему, что я муж Карины.
Нет, мир не упал и не разбился. Этот мужик, который три месяца не интересовался своей женой, а теперь пришел, был всего лишь ещё одной статьей расходов, которая не должна была меня обременить. Ради её спокойствия я бы пошел на всё.
Он вошел. Высокий, несуразный, в очках в тонкой оправе.
– Добрый вечер, Алексей. Меня зовут Вячеслав.
– Сколько ты хочешь, чтобы оставить её в покое? И ей, естественно, нужен развод.
Я не собирался разводить с ним политес, моя будущая жена ждала меня дома. Я уже купил кольцо, которое идеально должно было ей подойти. Этот очкарик не мог серьезно задержать меня на этом пути. Тогда меня вообще мало что могло задержать.
– Мне кажется, прежде чем принимать за неё подобные решения, вы должны выслушать её. Я не верю, что она ушла от меня. Она так меня любит. А я люблю её.
Нам принесли кофе. Потом мы открыли коньяк. Кажется, тогда я впервые напился до бессознательного состояния. Слава всегда был здоров пить. Что я ждал от геолога полярника? Что он трезвенник?
Мы проговорили почти до утра.
Он встретил её в музее, она любовалась кристаллами. Он рассказывал ей о минералах и своей работе, а она млела. Он привез её в свою квартиру, и она осталась. Родных у неё не было. Его мама не оценила новую любовь своего сына, и он отказался от общения с ней. Слава рыдал, когда рассказывал, что не приехал к матери в больницу, когда ей стало плохо с сердцем, потому что шел к Карине. Мать спасли, но теперь уже она не брала трубку, когда он звонил.
Четыре месяца назад он уехал в экспедицию, для него это смысл жизни. Без этого он не может расти, как ученый. Три месяца без связи с внешним миром. Первая, кому он набрал, когда появилась связь, была Карина, но абонент был недоступен. В квартире её тоже не было, только остались кое-какие её вещи. Когда она появилась в сети, сказала, что уехала к брату и когда вернется не знает. Но Слава только производит впечатление нелепого очкарика. Это я понял, когда мы допили вторую бутылку, а так и сидели, с неизменившимися лицами. Он нашел её в моём доме, но не ворвался к ней, а решил разобраться со мной по-мужски. И в этом диалоге по-мужски мы поняли, что мы одинаковые ослы.
Он вернулся к своим льдам, а я прямо из офиса уехал в Китай, потом меня перекинуло в Штаты и Канаду, Бразилию, Кубу, и снова в Китай.
Карина звонила мне, а мне всё не хватало чего-то, чтобы сказать ей, что я знаю о Славе. И мне не хватило мужества подключить тогда СБ. Они подключились сами. Мой шеф СБ не даром получал свои деньги. И сейчас не даром получает, жаль, что не от меня.
Мне на стол легла увесистая папка. Но я спрятал голову в песок, и так её и не открыл.
Слава позвонил мне и сказал, что развелся. Карина не удивилась такой его просьбе и пришла к нему на встречу в ЗАГС, где их сразу развели. На его имущество она не претендовала – не могла.