– Никак не оценивайте. Вы работаете на меня – я полностью беру на себя ваше обеспечение, в тех пределах, в которых считаю нужным.
Лиза вздохнула и начала развешивать свои вещи. Спорить не было ни сил, ни желания. Тем более, что после короткого массажа отпустило подреберье и меньше тянуло виски. Забрав пижаму, Лиза отправилась в душ.
Тяжёлые теплые капли били в плечи и спину, стекая по коже. Лиза оперлась о стену кабины руками и наклонила голову, подставляя шею. Неожиданно по спине протянуло холодом, потом на талию легли шершавые ладони.
– Прости, не могу стоять там и представлять, как ты здесь стоишь одна, по коже стекают капли и пена.
Рогов притянул её к себе, намылил ладони и принялся круговыми движениями намыливать её грудь, приближаясь к соскам. Лиза выгнулась, упираясь попкой мужчине в пах, а плечами на грудь. Накрыла его руки своими и одну из них протянула себе между ног. Алексей понял её правильно и заскользил пальцами между нежных складок.
– Так?
– А-ах.
Связная речь была утрачена под волнами судорог, разбегавшихся по телу от груди и промежности.
17
– Странный у вас чай.
– Да и собеседники у нас с вами весьма и весьма...
– Поймите, это я не смогу рассказать никому.
– А мне сможете?
– Ну, знаете… Смогу ответить на этот вопрос только после того, как закончу.
– Какое многообещающее начало.
Её губы обхватили край чашки из тонкого фарфора, а Рогов ещё раз втянул пряный, насыщенный спиртом запах. Какая-то часть его хотела наплевать на это выпотрашивание душевных закромов и потратить время по-другому. Но Лиза смотрела с ожиданием, да и инициатива исходила от него, струсить перед ней было невозможно. Осторожный глоток. Чай прокатился тёплой волной по пищеводу и ударил в желудок, разливаясь по телу приятной расслабленностью.
– Вы знаете, что я начал сразу после армии и двигался вверх довольно быстро. Десятилетний юбилей компании удался…
Больше всего следующий час походил на сдирание кожи без наркоза. Из-под содранных клочьев местами выплескивался гной, местами показывалась здоровая нежная кожа. Но легче определенно становилось. Карина, нежным ошибшимся ангелом маячившая на заднем плане его мыслей, вышла вперед и ему окончательно стало понятно, что это прожженная стерва, воспользовавшаяся его эмоциональной незрелостью. Выдирая из себя связный рассказ, он сам расставил точки в той истории, и сам себе удивился. Но содранная кожа ещё болела, и даже здравые в целом слова не могли успокоить её мгновенно, и он сбежал от этой боли мыть чайник, разорвать контакт и занять руки, чтобы не попытаться заткнуть эту боль очередными объятьями. Лиза была целью, но не средством унять зуд.
– Алексей, мне кажется, вы должны кое на что посмотреть…
Лиза говорила что-то ещё – он не услышал. Кто-то смел ей угрожать у него под носом! В висках стучало – ярость мешалась с ужасом. Она может пострадать. Женщина, которой он впервые за три года поверил, в опасности.
– Елизавета Ярославовна, вы уволены. Больше вы не появитесь в моём офисе – её возражения тонули в его страхе, – Лиза, ты больше туда не пойдешь! Чёрт с ней, с фирмой. Она не нужна мне такой ценой!
– Алексей – прекратите истерику! – Холодная ярость женщины гасила страх. Она знает, что делает и готова к риску, значит его задача быть рядом и не дать её в обиду, тем более, что она защищает его. – У вас нет времени. Завтра человек которому вы доверяете должен осмотреть лифты. В идеале, он уже должен быть там.
– Станислав. Его не заподозрят.
Её отповедь холодным душем продралась по позвоночнику и заставила мозг заработать.
– Станислав Сергеевич, прошу прощения, что беспокою так поздно.
– Алексей Дмитриевич.
– Вы знаете, что сегодня случилось с лифтами в центре?
– Да, подрядчики обследуют механизмы. Обещают восстановить работоспособность к утру.
– Скажите, если я скажу, что подозреваю, что эта поломка не случайная. Вы знаете, кто обслуживает лифты?
– Знаю, но не думаю, что эта информация вам поможет – контору нашел я, по тендеру, работяги отчитываются предо мной и уж точно не получали от меня команды вас убить, уронив лифт.