– Алексей.
– Прекратить? – Алексей легко подул на раскрывшиеся лепестки.
– А-ах.
– Буду расценивать это как «нет». – И он втянул и пососал клитор.
Женщина дрожала под его ладонями и больше не сопротивлялась. А когда он потянул её вниз и опустил на свои широко разведённые колени, жадно впилась поцелуем в губы. И снова он понёс её в душ, заканчивать так славно начатое.
– Вот взрослые же люди. – Шептала она придавленная к стене душа.
– Угу. – Её губы пьянят сильнее, чем виски. – Может, ну их всех? Выставлю на продажу бизнес целиком и поехали к морю.
– Некому продавать. Нет юриста, которому можно доверить сделку. Да и покупатель захочет провести аудит. На нём всё и всплывёт. Только мошенником назначат генерального.
– То есть меня. – Он отдирал себя от неё, как пластырь.
– По документам – да. И тогда мы очень долго не сможем видеться наедине.
– А ты будешь приезжать ко мне в колонию?
– А я предпочла бы не проверять, подойду ли на роль жены декабриста. Я на роль жены то не претендую.
– А что так. Место вакантно.
– Масса мест вакантно.
Рогов зарычал, прижимая её к себе сильнее.
– Кофе хочу. – Поменяла тему Лиза.
– Ведьма.
– Варвар. Там заключения юристов лежат. Поэтому вы готовите завтрак, Алексей Дмитриевич.
Рогов остался один в душе. Прислушался к своим ощущениям. Он хотел на работу. Хотел пройтись по планеркам, посмотреть, что они там делают. Об основных текущих проектах представление он имел. А вот на команду нужно было смотреть. Совсем большой босс в кабинете засиделся – людей своих не знает. Пугать подчиненных переменами в пятницу, что может быть забавнее. Вот сегодня и начнём. Пусть привыкают, что спокойная работа – это в детском саду охранником, а с ним весело, беспокойно, и как следствие денежно.
Лиза в брюках и топе сидела за бумагами. Над листом порхал карандаш.
Первым делом кофе.
– Елизавета Ярославовна, кашу будете?
– Я лучше натощак пойду.
– Понял.
Рыба, сыровяленное мясо, масло.
– Ваш кофе, мадмуазель. – Рогов коснулся губами кожи за ухом, упиваясь своим запахом на её коже. – Мы забыли вчера хлеб. Спущусь в пекарню внизу.
– Угу.
День обещал быть немного ветренным, но для конца сентября вполне ясным и теплым.
– Алексей Дмитриевич, доброе утро. Тут такое дело… Начальник смены сказал не лезть, но мне кажется, что вам лучше знать.
– Доброе утро, Миша. В чем дело?
– Вчера какие-то типы приходили, вроде от интернетчиков, но очень уж долго на вашем этаже паслись, как камеру на коридор новую монтировали. Но у нас с неё обзора нет.
– Спасибо, Миша. С меня причитается. Где, говоришь, паслись?
– На левом углу лифтового холла, прямо на вашу дверь обзор, больше там никого нет.
– И начальник смены в курсе?
– Я ему первым делом сказал.
– Спасибо, Миша. Никому не говори, что я в курсе.
– Как скажете, Алексей Дмитриевич. А Елизавета Ярославовна ещё придет?
– А что? – Глаза Рогова сузились, кулаки сжались.
– Да просто, красивая она. Не то что эти ваши, да и не такая. Я извиниться хотел, за первый раз. Неправ был очень.
– Будет приходить, она теперь часто будет приходить, ты если что – береги её. И мне сразу сообщай, если что-то увидишь.
Пекарня ещё не работала, но одуряющий аромат уже расползался по району.
Сигаретка с пекарем у служебного, пара лишних купюр и Рогову в руки опустился увесистый обжигающий ладони пакет. Спавшие последние годы навыки коммуникации просыпались под ласковым дождем по имени Лиза.
Рогов набрал номер Михаила.
– Доброе утро, Халк. Уже встал?
– Доброе, Алексей. Проснулся.
– Какие у вас на выходные с мамой обычно планы?