– Фантастические. По выходным обычно я учу уроки, а мама помогает мне с проектами. Говорит, что какими бы ни были мои успехи в спорте, а без хорошего аттестата ничего не выйдет.
– Твоя мама как обычно права.
– Знаете что? Сводите её в театр. Она давно хочет, но всё жалеет денег. Я сейчас ссылку скину.
– Ты с нами?
– Нет. Придется самому проекты делать. Мне пора на пробежку.
Михаил не прощаясь положил трубку. Почти сразу прилетела ссылка на спектакль. Рогов присвистнул. Да уж, цены на билеты в театр нынче – это действительно проверка на серьезность намерений и состоятельность одновременно.
Телефон завибрировал.
– Доброе утро Алексей Дмитриевич.
– Доброе утро Станислав Сергеевич. Неужели новости настолько срочные?
– Нет. Просто мы оба с вами сейчас точно там, где нет прослушки. А новости неутешительные. Убивать вас точно не планировали. Тот кто вывел из строя лифты сделал это так, чтобы точно сработала система безопасности.
– Меня хотели напугать.
– Или не вас, или не только вас. Но в целом – да. Техник сказал, что у лифта был сбой в ПО, но очень странный. Одному из лифтов сбили настройку регулировки скорости движения, но так грубо, что вмешательство отсекла система безопасности, и на всякий случай перезапустила систему полностью. Поэтому лифты встали все дружно. Но и кто и откуда это сделал отследить не получится, система полностью всё почистила.
– Прямо сама?
– Технически – там есть такой функционал. Но почему сработал такой жесткий протокол техник не сказал.
– Спасибо Станислав Сергеевич. До встречи в офисе.
Следующий звонок был самым тяжелым.
– Андрей Александрович. Доброе утро.
– Доброе, Алексей Дмитриевич.
– Андрей Александрович, мне кажется, я крайне перед вами виноват.
– Вы по поводу аварии в лифте звоните?
Вот чего за эсбэшником не водилось, так это склонностей к лишним соплям и разговорам вокруг да около.
– Стас мне звонил. Наводил справки.
– Вы его знаете?
– Служили одно время вместе, в думском аппарате.
Рогов хохотнул, вот ведьма.
– Лифт – это важно, но на самом деле вторично. Скажите, ваш уход был действительно связан с тем, что вам надоело со мной работать?
– А что именно вы хотите узнать в качестве ответа на ваш вопрос? Хотел ли я работать с вами и дальше – хотел. Было ли мне обидно, что вы поверили первому попавшему к вам оговору – было.
– Хотели бы вы вернуться назад?
– Не знаю.
– Хорошо, спрошу по-другому. Вы сейчас заняты? Не хотели бы поработать с одним проектом? Недолго. Не больше пары месяцев. По оплате договоримся, сами знаете – не обижу.
– И что же за проект?
– Я могу рассчитывать на ваше молчание?
– Я уже знаю слишком много, чтобы вы могли врубать заднюю.
– И то верно. Я хочу посадить тех, кто меня последние три года обворовывает. Надолго. По плохой статье.
– Как интересно у вас там стало. Даже жалко, что уволился.
– Андрей Александрович, мне очень важен быстрый ответ. Если вы согласны, я бы попытался подключить вас в начале следующей недели.
– Мне нужно больше информации. Вы завтра не в офисе?
– Не планировал.
– Тогда встретимся на нейтральной территории. Часов в двенадцать. Я скину адрес.
И положил трубку. Это было скорее согласие, не будучи предварительно согласным с вопросом, он в документы даже не лез. А если согласился посмотреть документы – скорее всего согласится. Если он согласится – то получится закрыть часть вопросов со сбором и фиксацией доказательств. Андрей Александрович в этом был хорош со времен работы на государство.
В квартиру Рогов ввалился сияя, как медный чайник.
– Вы выглядите как человек, который съел лягушку.
Лиза сидела там же, где он её оставил. Кофе в чашке не было.
– В смысле?
– Я сейчас про таймменеджментские аллегории.
– Мы в университетах не обучались.
– Да так. Делайте с утра самое неприятное дело, и почетно зовите его лягушкой.