– Вы о чем?
– Хотя…
– Да что случилось? Давайте я просто приобниму вас за талию, а вы будете мило улыбаться.
– Да, давайте. Но вы высадите меня в квартале от офиса и поедете попьёте кофейку с полчаса-час.
– Зачем?
– Не хотите проверить, кто поведёт себя так, словно я провела с вами ночь?
– А если никто?
– Продолжим играть в офисе отношения исключительно деловые.
– Думаете, рано или поздно кто-нибудь не выдержит и расколется?
– Главное самим не расколоться первыми.
– Вы знаете, что в моей фирме письма подобные вашим удаляют не читая?
– Я знаю, что жизнь иногда подбрасывает ситуации с тегом нарочнонепридумаешь.
Алексей мягко привлек Лизу к себе и поцеловал в висок. Сердце в панике рвануло к горлу, но почти сразу успокоилось, оставляя только легкую тахикардию.
– Всё будет хорошо. Я понял, что ты идешь по краю, и буду готов тебя подхватить.
– Найди ещё того, кто схватит за руку того, кто захочет меня столкнуть, иначе я сейчас активно седею зря.
– Только чтобы ты об этом не переживала.
– Я думаю, тебе есть чем заняться этим утром. Нужно проверить движение по твоим личным активам. Вспомни, не поручал ли ты кому-то из сотрудников поработать по личным вопросам, не давал ли под это дело доверенностей с размытыми полномочиями, не было ли там не согласованных с тобой движений. Что?
– У меня никогда не было активов отдельных от холдинга. Только эти апартаменты оформлены на меня лично, и зарплатный счет. Ты опять на меня смотришь, как венеролог.
– Когда начну смотреть, как психиатр – можешь начинать переживать. То есть теряя фирму ты остаешься ни с чем вообще?
– Голова и руки при мне.
– Спорный вопрос про голову.
– Лизааааа!
– Что, Лиза? Как теперь выводить прибыль учредителю не привлекая внимания?
– Санитаров?
– И их тоже.
– Будешь так смешно злиться – я тебя поцелую, и тогда мы никуда не пойдём.
По телу прокатилась теплая волна, разгоняя кровь. Невыносимый мужчина, слишком близко, слишком откровенно. От страха кружилась голова. Или уже не от страха.
– Надо идти. И руками в офисе больше не трогать.
– Совсем?
Лиза посмотрела в смеющиеся глаза. Он её дразнит? Дверь, наконец, распахнулась, выпуская их в холл. Камера действительно висела на углу, глядя нагло на конкретную дверь. Ещё и с автоматическим контролем движения. Когда они вышли камера ожила и зашевелилась.
«– Мой Санечка так интересно рассказывал на первом свидании, как он перехватывал управление камерами в доме, когда в школе учился, чтобы за соседской девочкой следить.»
– Алексей, нам завтра нужно будет встретиться ещё с одним человеком.
– С кем?
– Я должна убедиться, что он готов к сотрудничеству.
– Я с вами.
– Да уж. Платить то кто будет?
Алексей рассмеялся, обдав теплом ухо. Они всё ещё стояли у лифта. Камера повернулась и смотрела им в спину. Индикатор мигал – пишет. Если просто пишет на носитель на камере – повезло безмерно, если подключена к сети – хуже, но тоже не смертельно. Но это лучше доверить спецу, и Лиза выбросила камеру из головы. На горизонте маячила Леночка, за ночь поднакопившая ярости. Совершенно бессмысленный, но трудозатратный фактор.
Дверь в лифт распахнулась. Лиза на волне вдохновения повернула голову и впилась поцелуем в губы Алексея, кто бы сомневался, что ответит он с размахом, затаскивая её в лифт в процессе. Дверь закрылась, лифт поехал, но останавливаться никому не хотелось. На парковку они вышли тяжело дышащие и взъерошенные, как школьники.
– Вот вроде взрослые люди!
– Ты уже говорила.
Лиза махнула рукой. Места на парковке были распределены между апартаментами, по два-три места. Место Алексея было чуть в стороне от лифта, в дальнем углу паркинга.
– Спрятался?
– Тут теплее.
В пути уютно молчали. Алексей, как договорились, высадил Лизу заранее и уехал.
20
– Привет, Светлана. Как дела? Есть немного времени?