Телефон дернулся входящим сообщением.
«Могу встретиться через полчаса»
«Где? »
Адрес в пятнадцати минутах езды.
«Еду»
Андрей Александрович в своем репертуаре. Рогов встал, стягивая со спинки кресла пиджак.
– Я благодарен Вам, Елена Степановна за информацию. Мне нужно ехать. Думаю, вам с девочками будет приятно узнать, что я сделаю всё возможное, чтобы вы и дальше могли продолжать спокойно работать.
– Я благодарна вам, Алексей Дмитриевич.
– Сегодня можете отпустить девочек пораньше, но со следующей недели вольности заканчиваются. Считайте это моим личным распоряжением.
Рогов помахал в воздухе листочком.
– Передайте пожалуйста Елизавете Ярославовне. И в дальнейшем просьба бумаги на подпись согласовывать с ней напрямую. Она весьма достойный сотрудник.
– Я уже поняла это, больше напоминать не потребуется.
В приемной ещё никого не было. Оставив Елену ждать Лизу в приемной, Рогов помчался на встречу со своим бывшим новым эсбэшником.
Суровый, подтянутый, седой, он производил обманчивое впечатление тихого пенсионера, дремавшего над чашечкой с наперсток в тихой кофейне. Три года назад Рогов видел тренировку своих тогда парней на полосе препятствий. И эта седая голова мелькала далеко впереди разномастной молодежи. А ещё иногда делала круг и заходила им в тыл, и поджаривала их ленивые задницы, о чем не преминула им тогда сразу и сообщить, не стесняясь в выражениях. Рогов тогда даже пару новых слов узнал.
– Андрей Александрович. День добрый.
– Добрый, Алексей Дмитриевич. Как видите, мне удалось вырваться чуть раньше. Излагайте.
Рогов вытянулся, как перед полковником в армии не вытягивался, ибо излагайте прозвучало как докладывай.
– Я нашел аудитора, который готов работать со схемой воровства в моей фирме, во всех моих фирмах, но нас пытались убить. Возле моей двери в запасную квартиру неизвестные поставили камеру.
– Вы опять начали с конца. Расскажите, что знаете про воровство.
Рогов рассказывал, Андрей останавливал, задавал уточняющие вопросы, возвращал к ранее сказанному, переспрашивал. Рогов понимал, что его проверяют, но не обижался, не имел права. Этот человек был нужен ему, чтобы защитить Лизу, поэтому он был готов сейчас исполнить перед ним любое угодное ему па. Свой урок смирения он за эти несколько дней усвоил крепко.
– У вас есть ещё подозреваемые, кроме юриста?
– Думаете, он не один?
– Конечно. Один юрист тут ничего не сделает. Я бы сказал, что он в принципе не так много делает. И не сделает, даже если захочет. Вы имеете доступ к анкетам сотрудников? Не смотрите в пол, как нашкодивший мальчик.
Рогов вскинулся, краснея от злости.
– Так лучше. А то сидите, мямлите. Я не на такого человека работал. Совсем мозг от любви поплыл?
– От любви?
– Я уже видел у вас этот взгляд один раз. Тогда это плохо для вас кончилось. Сейчас есть надежда на лучший результат?
Рогов отвел взгляд в сторону.
– Не знаю. Я и теперь ничего не понимаю. Но она не должна в этой истории пострадать.
– Я понял вас. Я, пожалуй, возьмусь. Со Станиславом я свяжусь сам, он подскажет, как осторожно зайти в ваш офис. На связи.
Эсбэшник вышел, а Рогов продолжал сидеть, глядя в одну точку.
– Я влюбился.
– Как это мило.
Девочка официант как раз подошла забрать посуду со столика.
– Счёт, пожалуйста.
– Минутку. Свой заказ ваш сосед оплатил сразу.
– Спасибо.
Рогов вспомнил, что хотел поговорить с айтишником и даже отправил его в кафе неподалеку от офиса. Ни на что не надеясь, он отправился туда. Саня сидел за столиком, уткнувшись в ноутбук.
– Извини.
– А, это вы. А который час?
– Почти пять.
– Вот я засиделся. Хорошо, что все заявки утром отработал. Ваш Арсений Сергеевич просто зверь, если что-то не сделано.
– Это нормально.
– Да я и не возражаю. Тут Елизавета Ярославовна кое-что по системам проверить подбросила. Смотрю вот, но надо на работу идти – в сетке надо смотреть в основном.