– Так откуда ты её знаешь?
Телефон в кармане Рогова взорвался истошной трелью.
– Слушаю.
– Алексей Дмитриевич, это Михаил. Срочно приезжайте! С Елизаветой Ярославовной беда!
23
Рутина... Рутина... Рутина...
Лиза вспомнила, как лет десять назад она набралась смелости и с будущим первоклассником и ипотекой сбежала из вот такой же рутины в самостоятельную жизнь.
И решила, что была безмерно права.
Даже с учётом всех обстоятельств рутина огромной конторы убивала.
Арина принесла гору бумаг на подпись. И снова нужно было сидеть, разбирая, подписывать или не подписывать.
Лиза посмотрела на чайник, и пошла в приёмную ещё за чашечкой кофе.
В приёмной вальяжно привалился к Арининому столу вчерашний скользкий тип. Арсений, кажется. Вроде бы, руководитель айти направления.
– Елизавета Ярославовна, я к вам.
– Вы не дошли. Керосин иссяк? Или перепутали.
Рутина действовала на Лизу угнетающе. Вот и ограничители стало срывать.
Тип лица не терял, обворожительно улыбнулся и выпрямился.
– Терзает вас наш Алексей Дмитриевич. Не расстраивайтесь, он остынет скоро. Вы же за кофе пришли? Позволите помочь? Присаживайтесь.
Лиза села в одно из кресел. Арсений весьма уверенно колдовал у кофемашины.
– Я работал баристой в институтские годы, теперь иногда дома устраиваю кофейные вечеринки. Недавно закупился. Пять сортов. Хотел сегодня устроить слепую дегустацию с друзьями. Не желаете прийти? Посмотрите, как я живу, будут несколько коллег.
– Я подумаю.
– Я могу вас отсюда и подхватить.
Арсений передал Лизе в руки чашку с кофе, а сам присел на ручку её кресла.
– Так зачем вы пришли? Не кофе же мне сварить.
– Знаете, ради такого не жалко и прийти. Но вообще, меня Алексей Дмитриевич попросил организовать вам один эс. Можно?
– Да, пожалуйста.
– Вы его не включали ещё чтоли?
Галантность Арсения подернулась рябью раздражения.
– А что?
– Да, нет, ничего.
Лиза улыбнулась айтишнику и решила, что Санечке придётся сегодня поискать, кто и как следит за ней через этот замечательный по всем статьям агрегат, надо будет прихватить его с собой, а её старичку ещё шуршать и шуршать.
Минут тридцать сидели в тишине. Арсений щелкал мышкой, Лиза шуршала бумажками.
– Закончил. Разберётесь?
– Постараюсь. Если будут вопросы – наберу.
– Буду ждать. Насчет вечера подумайте. Будет весело. Я уезжаю в шесть.
Арсений вышел, в дверь робко заглянула Арина.
– Ушёл?
– Да.
– Не нравится он мне. Как он работает?
– Нормально. Только ни одну юбку стороной не пройдет. Когда тётя Лена узнала, что он ко мне приставал – она была в бешенстве. Кричала, что я должна хвостом крутить перед тем, перед кем сказано.
– Концептуально, однако. А он как?
– Ходить не перестал, но руки больше не распускает.
Арина покраснела.
– И то – хлеб. Отвадим, со временем.
– К вам не приставал?
– Странно, но даже не пытался.
Лизе даже стало немного обидно. Оказывается, главный ловелас компании торчал с ней наедине и даже за попу ущипнуть не попытался. Стареет. Тело напомнило о ночной тренировке тянущим ощущением в мышцах. Может, видно, что ему сейчас тут ничего не светит.
– Вам с бумагами не нужно помочь? Вы всю корреспонденцию забрали, обычно её разбираю я.
– Слушай, вернёмся к нашему барану. А он к помощницам Алексея Дмитриевича приставал?
– Всегда, с некоторыми даже умудрялся встречаться. Правда, после того, как они начинали… ну, с Алексеем Дмитриевичем… он ни-ни.
– Вот прям ни-ни?
– Даже можно было ставки делать, если Арсений перестал ходить к помощнице, значит в течение пары дней она начнет вести себя, как хозяйка.
Лиза рассмеялась.
– А потом?
– Потом слёзы, Степан Андреевич и новая помощница.