– Сядьте, вы босиком, не думаю, что тут полы с подогревом.
– Я не об этом.
– Я не дурак. Официально я вам ничего обещать не могу. Пока даже дела нет. Заявление о нападении и причинении вреда здоровью это, сами понимаете, ерунда.
Лиза почти упала в кресло и в отчаянии закрыла лицо руками.
– Неофициально могу порекомендовать обратиться к работодателю Андрея Александровича.
– Вы же понимаете, что это тоже не выход?
Полковник опустился перед Лизой на колени, глядя ей в лицо.
– Это единственное доступное вам сейчас решение. Вы можете попросить охрану не для себя и ваш парень поедет в специализированный лагерь на другой конец страны в сопровождении проверенного человека. А когда вернется все уже будут по своим домикам.
В дверь палаты опять сунулся Смирнов, вперед себя проталкивая пакет.
– Тут пассажир оставил. И это, вы просили вещи забрать внизу.
– Брось на кровать и катись уже.
– Матвей, не надо.
Смирнов выбежал из палаты, а гора мышц у ног Лизы смотрела с укором.
– Теперь подчиненные будут думать, что я каблук. А я знаю тебя меньше суток. А ты меня чуть больше часа. Я требую сатисфакции.
Лизе не приходилось раньше быть изнасилованной поцелуем. Полковник смял полуоткрытый рот, проник языком за зубы, погладил нёбо, язык. И начал ритмично двигать языком вдоль языка, посасывая. В это время горячие ладони сдвинули Лизу на край кресла. Уперевшись коленями в живот полковника, Лиза была вынуждена широко развести бёдра. В открывшееся пространство проникла рука, скользя под тонкую ткань пижамы. С трудом балансируя на самом краю кресла, Лиза повисла на широкой шее, скользя сосками по грубой ткани кителя. Пальцы полковника раздвинули уже влажные складки и потерли клитор. Потом палец скользнул глубоко внутрь и начал массировать переднюю стенку влагалища, в это время запястье массировало клитор, а горячей кожи лобка иногда касались холодные металлические часы.
Оргазм накрыл почти мгновенно.
Матвей подхватил Лизу, сползающую по нему на пол, на руки и опустился в кресло. Мягко поправил сбившиеся штаны пижамы. И уложил расслабленную женщину себе на грудь.
– Ты восхитительна. Когда всё это закончится – пойдешь со мной на свидание?
Лиза опустила голову на широкую грудь и слушала рваное дыхание и частые удары сердца.
– Если доживём.
– Значит теперь я кровно заинтересован в дожитии всех участников соревнований. Тебе лучше?
– Удивительно, но да. Очень действенная терапия. У вас прием по записи?
– Для тебя – круглосуточно, без выходных и вне очереди.
Лиза стукнула кулаком по трясущейся от хохота подушке.
– Он принёс одежду? В которой я вчера была?
– Должен был. Там взводный ещё что-то приволок и парень твой с мешком был. Сейчас оденем тебя.
– Я сама. Лучше выйди.
– Я уже всё знаю на ощупь. Лучше сиди, я принесу, что там есть.
В пакете Рогова было фантастическое белье.
– А взводный молодец. Я, пожалуй, отвернусь. Если я начну тебе помогать – мы закончим на кровати.
Вчерашнее надевать не хотелось категорически. В пакете Мишки был флисовый спортивный костюм и кроссовки. Их Лиза и надела.
– Можно поворачиваться.
Полковник окинул Лизу взглядом с ног до головы, пощупал ткань костюма, посмотрел на кроссовки, но промолчал. Споро сложил оставшуюся одежду и утолкал в самый большой из пакетов.
– Подождем их в коридоре? Хочешь я поговорю с Аркадием Борисовичем. Это будет вопрос не личный, а по службе. Ты понимаешь…
– Я сама. Это мои долги. И моя глупость.
Полковник за локоть развернул Лизу лицом к себе.
– Лиза, это не твоя глупость. Это чужая подлость, а проходить мимо чужой подлости – это не проявление ума. Это такая же подлость. Если бы не ты Лёша не пришел бы ко мне. И всё кончилось бы плохо. Понимаешь? Он мне как брат.
– А где ты был, когда его баба за член поймала и чуть не уничтожила?
– Я её потом нашел. Сидит она. Третий год пошел. За мошенничество. И ещё три будет сидеть. И выйдет с голой жопой. Но Лёша этого знать не должен. Пропала и живёт где-то. Спокойно. Он бы не принял...