Пролог
По коридорам школы эхом разносился звук босых ног, шлепающих по полу. Словно лабораторные крысы, мы метались по запутанным коридорам — в мгновение ока они превратились в непроходимый лабиринт. Каждый поворот выводил нас на одно и то же место: двери классов слева, окна с видом на залитый лунным светом задний двор — справа. Потолок тонул в темноте, подчёркивая абсурдность происходящего. Как это вообще возможно? Неужели всё это — лишь галлюцинация?
Тяжёлое дыхание Яны заставило меня замереть. Она всхлипывала, хотя сама и затеяла всё это. Платья мешали нам бежать, маски белых кроликов сползали на глаза. Мы отчаянно искали выход, а его не было. Законы физики будто перестали существовать: каждый поворот оказывался копией предыдущего. А позади, в проёме, ждали те, кого и людьми то не назовёшь.
Мы вышли из актового зала на первом этаже — и очутились на пятом. Оставалось лишь два пути: в окно или назад.
Краем глаза я заметила движение: с потолка капало. Лунный свет не позволял разглядеть жидкость, но я узнала её. Холодную, вязкую… Я уже чувствовала её раньше.
— Катя! — Яна задыхалась. — Если это сон, я хочу проснуться!
Я усмехнулась. Кто бы и мечтал оказаться во сне в такой ситуации? Я ведь всегда считала себя рассудительной, избегающей глупостей… И вот опять. Нужно было сразу остановить Яну, когда она решила сыграть героиню!
— Почему ты такая спокойная? — голосе Яны дрожал, близктй к истерике. Она даже не догадывалась, как меня всё это бесит, а руки сжимаются в кулаки от бессилия.
— Кто‑то должен сохранять рассудок, — процедила я, стиснув зубы.
Коридор впереди искривился, будто резиновый. Угроза таилась не только в капающей жидкости, но, казалось, и в самих стенах ночной школы. Волосы на затылке встали дыбом от нарастающего ужаса. К нам явно кто-то приближался, но кто? Или что?
А в голове роились вопросы, на которых я не находила ни одного ответа. А ведь действовать надо сейчас, незамедлительно!
Я обернулась. Дверной проём в актовый зал мерцал и подрагивал будто живой. Если пойду туда — подставлю Яну, если останусь — погибнем обе.
— В окно или назад? — встряхнув её за плечи, спросила я подругу, но та лишь холодно смотрела мне в глаза…
Глава первая
Холод пронизывал всё тело, пока я решала математические задачки: заниматься уроками на кладбище давно стало для меня привычным делом. Единственный минус — погода, которая с утра испортилась окончательно.
Вдруг перед моими глазами возникла морщинистая рука и её указательный палец постучал по одному из примеров:
— Тут ошибка.
Обладательницей голоса оказалась старушка в спортивном костюме. Римма Степановна была моим любимым учителем — она помогала мне с уроками лучше любого репетитора, причём бесплатно: так как она давно покинула мир живых.
И сейчас мы сидели на её могиле, под её памятником, на котором была выбита дата её смерти прошлого века. Моя способность видеть призраков не раз выручала в трудные моменты жизни...
На кладбище возле моего дома (наш город почему-то окружало три кладбища) обычно собирались неупокоенные: они кучковались вокруг своих могил и устраивали вечера, на которых то обсуждали поэзию, то рассказы из своей прошлой жизни, ну или обсуждали теории заговоров, и за этим было забавно наблюдать. Происходящее заставло мои мозги в какой-то момент закипать. Я заметила, что чаще всего призраками становились те, кто умер внезапно или был убит. Римма относилась ко вторым.
Как это случилось, я не знала: при нашей первой встрече она лишь попросила передать сыну, где лежат сбережения — её и мужа. После выполнения этой просьбы она стала помогать мне с учёбой, хотя я и не просила её об этом. И вот уже несколько лет мы с ней занимались математикой.
В последнее время, я заметила, как её взгляд стал устремляеться куда‑то вдаль, словно цепляясь за нечто невидимое. Подобный взгляд я видела у тех, кто был готов перейти черту, из-за которого они уже не возвращались.
— Римма Степановна, что с вами? — я отложила ручку и вглядывалась в свою знакомую, которая снова уставилась куда-то в пространство.
Она, нехотя, перевела взгляд на меня и улыбнулась, и так грустно, что мне стало не по себе.
— В последнее время тут так тихо, не правда ли? — ответила она вопросом на вопрос, словно обращаясь не ко мне, а скорее говорила самой себе.
Сначала я даже не поняла, о чём она говорит, но потом невольно огляделась: на кладбище действительно не было ни души. А ведь и вправда, я уже давно стала замечать, что призраков становилось как-то меньше — что было странно поздней для осени: в отличие от живых, призраки “оживали” зимой.