Я выбежала из класса и оказалась одна в коридоре. Меня охватывали неприятного ощущения, но я быстро взяла себя в руки и направилась к лестнице рядом с туалетом.
Каждый мой шаг был похож на бег по колено в воде, вроде бы бежишь, но сопротивление воды не даёт набрать скорости.
Спускаясь, я мечтала чтобы никого не встретить.
Наконец, оказавшись внизу и не увидев охранников на выходе, спокойно вышла на улицу готовая встретить уже этого старика. Но его не было. Никого не было — хотя странное чувство не отпускало. Зато я заметила сумку, лежавшую возле двери в школу. Заглянув внутрь, обнаружила конверт и крольичью маску.
Открыв его, я, помимо письма, увидела что‑то вроде приглашения. На нём стояла субботняя дата, двадцать первое октября. А Ромка оказался-то прав…
«Серьёзно?» — подумала я, сжимая листок. Меня это начало раздражать. Мне казалось, что на до мной издевались. Но немного успокоившись я расправила листок и принялась читать написанное витиеватым почерком на старый манер, но которое можно было спокойно прочитать.
***
Приветствую свою новую сестру.
Истинных детей луны вроде нас с тобой, довольно мало, поэтому моё сердце бьётся сильнее стоит, встретиться с ними. Прошу прощения за то, что наша первая встреча оказалась не столь приятной, какой она должна была случиться. Меня зовут Родион, и я хотел познакомиться и завязать дружеские отношения с вами.
Мне приходилось жить с детей Солнца и знаю, насколько тяжело нам с вами понять и их, и себя, живя с ними. Возможно, вас одолевают страхи при мысли обо мне, поэтому вы и не решаетесь сделать шаг мне навстречу. Я вспоминаю собственное знакомство с моим учителем и считаю подобную настороженность естественной, потому и старался держаться от вас на дистанции.
У Вас есть уникальный, но опасный дар, который без должного обучения может стать опасной. Та сила, что связывает нас с другими мирами, не является нормой в привычном понимании нашей реальности. Мне бы хотелось ответить на все ваши вопросы, что возникают в последние дни, но на бумаге обо всём не расскажешь, да и слова нередко имеют разные смыслы. Поэтому приглашаю вас на субботнее собрание похожих на нас с вами, ходящих под Луной.
Это собрание для людей, схожих с нами, но также с теми кто не является ходящими не под Луной, не под Солнцем. От этих нелюдей можно ожидать всего, поэтому не советую вам приходить сюда с кем-то из своих знакомых. Помните, они слишком сильно отличаются от нас....
За свою безопасность можете не беспокоиться. Вместе с приглашением я прислал вам маску. Те, кому она принадлежит имеют особое влияние на таких людей.
Хочу заверить Вас в искренности моих намерений и благородстве целей. Одна из которых — объединить наших братьев и сестёр. Сейчас для вас эти слова кажутся пустыми, но чем старше вы будете становиться, тем будут они будут для вас.
С уважением, Родион
В конце хочу добавить,
Уважаемая сестра, мои намерения чисты, а настойчивость обусловлена необходимостью соблюдать этикет между нами. Как говориться: один в поле не воин. Но и доверять всем подряд будет сверх глупостью.
С надеждой на скорую встречу, Родион.
***
Я раз за разом перечитывала письмо, слова будто пульсировали на бумаге, отзываясь в глубине моего сознания. «Истинных детей Луны…» Что это значит? Почему он называет меня сестрой? И зачем нужен маскарад? Я ещё раз решила осмотреть маску, доставая её из сумки. Простая бумажная, с прорезями для глаз и скромными ушками кролика. Маска из папье маше без каких-либо деталей. Правда, стоило взять её в руки, как по пальцам пробежала едва уловимая дрожь. Сила. Не громкая, не кричащая — тихая, как дыхание в темноте, но несомненно что-то было в этой маске..
Приложила маску к лицу. В зеркале двери школы отразились только мои глаза за прорезями, но что‑то в них поменялось. Не внешность — ощущение. Словно за спиной зашевелились тени, словно пространство вокруг стало плотнее, насыщеннее. Я перестала чувствовать себя одинокой... Словно я в мгновение стала частью чего‑то большего.
Опустив маску, я вновь взглянула на письмо. «Не советую приходить сюда с кем‑то…»
Значит, Яна, Рома, Петя останутся по «ту сторону». Но если Родион прав, и мы, «дети Луны», действительно отличаемся от остальных — как понять, кто это мы?