До субботы оставалось несколько дней. И за это время мне нужно решить:
Пойти — и, возможно, узнать правду. Или или продолжать блуждать в темноте, без ответов.
Сжимая в руке письмо и маску, я направилась обратно в класс. Слова из послания пульсировали в голове: «Братья, сёстры, ходящие под солнцем и Луной…»
Призраки ведь меня предупреждали: не ввязывайся. А если я откажусь, то останусь без ответов, в этом ужасном неведении.
— Именно, — внезапно поблизости раздался голос.
Обернувшись я увидела деду Толю, или того, кто принимал его облик.
— Пойдёшь? — спросил он.
Огляделась — вокруг ни души.
— А что это за место? Кто этот человек? И говорит ли он правду? —подняв письмо и тряся его перед собой спрашивала я.
Он помолчал, затем улыбнулся:
— Он ходит с нами под одной Луной. Это значит, что сейчас он тебе не навредит. Да ты и сама это чувствуешь, не так ли?
Его слова не требовали ответа — они звучали как утверждение, проникая прямо в сознание. Я, скрестив руки, прислонилась к стене.
— Ходящие под Луной, что это значит?
— То что вы принадлежите к одной силе. Возможно, у вас даже один покровитель.
— Покровитель? К одной силе? Вы имеете в виду способность видеть и управлять призраками? — задавала я вопрос за вопросом и смотря на его выражение лица.
Он поморщился, но продолжил:
— Не стоит говорить «управлять». Управлять — значит владеть. А душа не может быть чьей‑то собственностью.
Замолчал, будто подбирая слова, и вскоре продолжил:
— Сила — это влияние на потоки природы… жизни. Возможность направлять или ненадолго брать под контроль эту природную силу. Но это не власть над душами. Душа — сама по себе поток силы, бесценный и необъятный.
— Они принадлежат Богу, — вырвалось у меня.
Он улыбнулся:
— Это слово не вмещает его Величия, — с теплотой в голоса, что немного приглушила мою настороженность принялся объяснять он,— Оно искажено временем. Мне довелось однажды ощутить… — он замолчал. В его глазах читалась глубина, которую невозможно измерить словами. Я смотрела на него — и вдруг поняла.
— Вы же Родион? — почему-то это осознание окончательно успокоило меня
Он усмехнулся:
— Быстро ты догадалась. Рад, что твоя интуиция не подводит.
— Нет, дело не совсем в ней, — я взглядом указала на его руку. — Просто старик всегда носит с собой трость. А я всё никак не могла понять, что не так.
Он взглянул на свою руку — и в следующий миг в ней появилась трость из красного дерева. Он хмыкнул
— Такая мелочь, а сломала всю маскировку, —он вздохнул и перевёл взгляд на меня, — Так каков будет твой ответ?
Я молчала. Внутри боролись два голоса: один звал вперёд, к разгадкам, другой — удерживал, напоминая об опасности. Мне хотелось задать ещё вопросы, но…
Прозвучал звонок.
Родион в виде охранника вздохнул:
— Надеюсь, твоё решение изменится за эти дни.
И исчез.
Я осталась стоять одна в полутёмном коридоре, сжимая в руке письмо.
Ходящие под одной Луной…
Кто мы?
***
Зайдя в класс, я заметила спорящих между собой Ромку и Петю — они сидели рядышком и о чём‑то горячо, но так, чтобы никто не слышал, переговаривались между собой. Со стороны казалось, словно они ссорились.
— И вообще, это не твоё дело! — резко бросил Рома, заметив меня. Он тут же поднялся и подсел ко мне за парту.
Я перевела взгляд с Пети — тот, почему-то, демонстративно отвернулся — на Рому — тот наоборот был настроен против Пети. Хотелось спросить о происходящем, но Рома оказался быстрее.
— Что это у тебя? — кивнул он на сумку в моей руке.
Я вздохнула, посмотрела на сумку, села на место и принялась рассказывать, что произошло за время урок, который я отсутствовала. Сперва медленно, подбирая слова, чтобы не сказать лишнего, но постепенно, увлекаясь, стала говорить быстрее и про таинственное письмо, и про маску, и про странную встречу с «охранником», который оказался автором письма и таинственным мужчиной из кафе — Родионом.
Ребята буквально впились глазами в письмо, чуть ли не прожигая его глазами. Их взгляды метались по строчкам, то и дело останавливаясь на ключевых фразах про которые они без конца меня спрашивали: «дети Луны», «покровитель», «собрание», «братья», «сёстра»…
— Погоди, погоди, — прошептал Рома, так как начался следующий урок, и приподняв палец. — Он реально называет тебя сестрой? Он твой родственник?
— Не знаю! — прошипела я, оглядываясь на учительницу.
— А маска? Где она сейчас? — вклинился в наше перешептывание Петя, пытаясь заглянуть в мою сумку. Сейчас он не воротил носа, что немного злило, если можно было так назвать моё состояние.