Мне казалось что он говорил от всего сердца, но почему-то, когда мне хотелось ответить со всей искренностью, я с улыбкой произнесла:
—Не много чести тебе, мертвец. — не то что планировала, да и голос словно чужой. От этого холодок пробежал по всему телу. А внутри поднималась нечто темное и раздражительное, отчего мне казалось что разряды проходят по всему телу. — Молись лучше своему вампирешке о своей жалкой жизни. Здесь мои владения.
Вампир усмехнулся, сделал шаг назад и посмотрел на Родиона, который прямо светился от радости и восхищения от моего поведения. Из-за чего мне было неуютно.
Скривившись и разворнувшись, вампир бросил на последок:
— Тем не менее у нас с вами договор, и вам не стоит о нём забывать, — он ушёл не оборачиваться, мы с Родионом смотрели ему вслед. А потом Родион достал из кармана золотые часы, посмотрел на время и сказал, направляясь к машине:
— Нам пора.
— Разве этот человек не едет с нами?
— Нет, — усмехнулся он, садясь за руль, я села на место рыжика, ждя ответа: — Он лишь помогал мне в некоторых вопросах, после чего просил подвести его.
— Например, в стирание памяти? — решила я прощупать почву.
— Нет. Я расскажу тебя после.... жертвоприношения, — сказал он как-то отрешённо, отчего по моему телу пробежала дрожь.
— Я думала вы хотите со мной сотрудничать… А вы просто издеваетесь?
— Нет… — он тяжело вздохнул. — Не издеваюсь. Лучше тебе самой всё увидеть…
После чего мы ехали в молчание.
Когда мы подъехали к школе, я увидела, что обычно пустая улица превратилась в оживлённое место с множеством машин. Здесь даже велосипед невозможно было поставить.
— Разве ваша секта не должна быть тайной.
— Это не наши, просто подобные сборища посещают пантазёры ради острых ощущений, — вздохнул он. — Ну что, готова открыть путь к новому?
— Разве у меня есть выбор? — устало спросила я, ощущая пустоту внутри. Мне уже хотелось, чтобы всё это наконец закончилось.
Глава одиннадцатая
Выйдя из машины и посмотрев на здание школы, я поняла, что оно сейчас мало походило на неё. Конечно, это было всё то же пятиэтажное здание без особых изысков, но атмосфера была совсем другой.
Сейчас школа напоминала мне какую-то тюрьму, даже показалось, что на окнах были решётки. Тем не менее меня тянуло зайти внутрь. Странная и неведомая сила успокаивала и завлекала. В ней не чувствовалось опасности, что было совершенно непонятно: ведь ещё несколько часов назад я намеревалась штурмовать здание с боем… а сейчас чувствовала … я даже не понимала до конца, что я чувствовала...
Страха не было. Не было не раздражения… лишь странное и необъяснимое спокойствие. Я почувствовала, как по моей спине хлопнула рука Родиона, и подталкивая меня вперёд, при этом давая мне в руки маску. Повертев её в руке, я спросила:
— Для чего нужна эта маска?
Она не была какой-то особенной, просто полукруглое нечто, в которой заяц угадывался лишь по ушам. А вырезы для глаз были наспех вырезаны. По качеству даже предыдущая маска была лучше.
— Можно сказать дань традиции. Также она демонстрирует тот уровень, на котором ты находишься, — ответил Родион, одевая белую маску, в которой угадывалась либо лисица, либо волк, если брать за основу лесных зверей.
— Идём, — он протянул мне руку. Я поморщилась, но всё-таки надела маску...
И в этот миг мир стал блёклым, а моё зрение резко улучшилось, помогая улавливать самые мелкие детали в темноте. Я увидела собаку, прятавшуюся в кустах, ворону, летящую в ночном небе. На мгновение у меня закружилась голова, и я хотела снять маску, но Родион меня тут же остановил.
— Тебе стоит привыкнуть, это в начале непривычно, мозг перестраивается под изменение тела, скоро ты её не будешь чувствовать. — голос мужчины неуловимо изменился. Заметив мой взгляд он указал на маску, — Побочки маски.
Мы подошли к дверям школы, за которыми не было ни звука, ни движения — ни малейшего признака, что там кто-то есть. Но едва Родион открыл дверь, как перед нами распахнулся бесконечный коридор. Такой длинный, что его концы терялись где-то во мгле. По бокам тянулись тяжёлые бархатные портьеры, будто замершие в ожидании. Кругом была тьма, но я видела. Видела заячьим зрением — чётко, широко, будто мой взгляд охватывал всё вокруг сразу, пронзал темноту, как днём. Я опустила глаза — пол под ногами переливался, словно из чистого золота, каждая дощечка светилась изнутри некими линиями.