Однажды ночью я посмотрела фильм о человеке с психическими отклонениями. Герой полностью погрузился в свои фантазии, и его мозг начал подстраивать реальность под видения. Тогда я решила проверить свои способности и стала задавать вопросы неупокоенным душам о вещах, известных только им. Эти эксперименты не только помогли мне доказать, что я не сумасшедшая, но и привели к неожиданным последствиям.
Благодаря общению с призраками я раскрыла дело об убийстве, совершенном учителем, который подстроил смерть своей жены, но это посчитали за несчастным случаем. Она не могла успокоиться из‑за безнаказанности. Мне удалось подкинуть улики о его причастности к убийству, после чего началось новое расследование, а душа женщины… Она так и не смогла простить собственного убийцу.
Позже я смогла предотвратить теракт, конечно, не лично, а просто передала записку сыну милиционера. После этого случая милиционера наградили и повысили, а с его сыном мы со временем подружились.
Но эти события лишь усугубили мои отношения с родителями. Они отдалялись от меня, а потом и вовсе оставили меня на попечение дяди и переехали в другой город. Именно тогда я решила больше не навязывать живым о своих способностях, но и особо не скрывала.
В школе у меня было несколько друзей, и с некоторыми из них мы даже занимались расследованием загадочных происшествий.
Мне действительно везло: в нашем небольшом городке хватало эксцентричных личностей, на фоне которых мои беседы с «невидимыми собеседниками» выглядели вполне безобидно. Тем не менее мне очень нравился один человек.
Петя Звягинцев — тот самый сын милиционера с которым мы подружились и даже стали лучшими друзьями. Но в последнее время к нам присоединились ещё трое, и они мне не особо нравились. Нет, общение с обычными ребятами, далёкими от мистики, помогало мне лучше понимать природу своих способностей. Я с интересом изучала предлогаемые теории и обязательно проверяла их на практике. Например, молитвы собственного сочинения действительно помогали держать на расстоянии беспокойных призраков. Я также исследовала теорию о том, что если не верить в мистику, она обойдёт тебя стороной. Правда, с миром сверхъестественного такие правила работали далеко не всегда — он не подчинялся постоянным законам и определениям.
Вот только они не были похожими на меня… Отчего между нами были непростыми отношения. Они желали познать, то, что не всегда могло быть мирным, ведь среди духов встречались не только мирные сущности, были и те, кто днём и ночью преследовал меня, и даже не молитва, не кресты не помогали, не молитвы. А что если призраки переключаться на неразумных детишек? И что могла сделать одинокая девочка, которой недавно стукнуло шестнадцать? Совсем немногое, если ни сказать что совсем ничего.
А ребята лишь приходили в восторг и хотели участвовать в расследованиях…
Чтобы понять то, что происходило дальше, я должна рассказать о том, что представляла собой моя “любимая” школа. Это было внушительное здание в семь этажей: один из которых занимал просторные чердачное помещение, другой — подвал, в котором располагался спортзал с раздевалками, ещё пять обычных этажей занимали учебные кабинеты. В обычных условиях заблудиться здесь мог бы только человек с серьёзнешними проблемами топографического кретинизма.
Прохладный воздух школьного холла встретил меня привычным гулом. И хоть на дворе уже скоро должен был настать 2007 год, но в школа, словно, застряла в каменном веке, где царил лишь законы джунглей. В центре зала разворачивалось типичное представление из мира животных: старшеклассники снова выясняли отношения на кулаками. Я узнала нескольких ребят из параллели и, тяжело вздохнув, направилась к лестнице. Драки в нашей школе были почти таким же обычным делом, как и звонки на перемену.
Поднимаясь наверх, я наблюдала типичные картины школьной жизни: в лестничных пролётах, спрятавшись за колоннами, ютились любители списывать; в укромных уголках шептались сплетницы.
Дойдя до четвёртого этажа, я заметила своих одноклассниц, которые как обычно заняли свой пост между четвёртым и пятым этажом.
Девчонки заметили меня и, конечно, не упустили возможности отпустить в мой адрес очередную колкость. Их смех эхом разнёсся по пустому коридору. Я же лишь кашлянула в ответ и прошла мимо, стараясь не показывать, как их слова задевают меня. Но они, будто специально, стали хохотать ещё громче, хотя я так и не поняла причину их веселья.
Приближаясь к классу, я уже издалека слышала знакомый гомон. Крики одноклассников постепенно перерастали в заливистый хохот. Открыв дверь и войдя в класс, я машинально пригнулась на ходу — чей‑то портфель со свистом пронёсся над головой и с грохотом врезался в стену над моей головой. Распрямившись и переведя взгляд туда, откуда прилетел «снаряд», я встретилась с насмешливыми взглядами шутников, имена которых помнила смутно. Это была ещё одной моей способностью: я могла запомнить, как зовут любого мертвеца, зато имена живых могла забыть на ровном месте.