Мне вообще не нравилась идея приводить кого-то домой, но не успела я возразить, как меня опередил Петя.
— А почему бы и нет?
Я поджала губы, но не могла придумать нормальную отговорку чтобы отказаться...
Стоило нам выйти из кафе, как меня пронизил холод. А вместе с ним я ощутила какой‑то дискомфорт и вдруг заметила, что Рома смотрит куда‑то в сторону, словно пытается что-то рассмотреть. Я посмотрела туда же… и увидела вчерашнего призрачного кота.
— Ты его видишь? — удивлённо спросила я парня.
— Кого?
— Кота.
Рома нахмурился, переводя взгляд с меня на то место, где сидел кот, и обратно. Потом, потряс головой и удивлённо спросил:
— Там кот сидит? — В его глазах было столько удивления… Неужели не видит? Но он же смотрит в том направлении.
— Что случилось? — крикнул Петя, который вместе с Яной успел уйти вперёд.
И тут я заметила впереди фигуру в чёрном за ними. Вот только он ускользнул слишком быстро, чтобы быть уверенным в личности человека.
Глава третья
— Так значит, вы вчера так и не дождались его? — переспросила Маринка, выслушав нас. Она на мгновение оторвалась от переписок в телефоне, чтобы уделить нам своё внимание.
— Да,так и сидели у Кати, пока не пришёл Колян, — небрежно бросил Рома, словно был с моим дядей на короткой ноге. — Классный мужик, кстати. Мы потом даже пиццу готовили!
При слове «пицца» лицо Маринки исказилось, она надула губы и с обидой проговорила:
— Вот вы твари! — но тут же расплылась в улыбке, так как я достала пакетик с кусочком пиццы.— Как же я тебя люблю! — Маринка с аппетитом принялась жевать. — Хоть кто обо мне так позаботился…
— А как же твоя диета? — хмуро спросил Петя.
— Не буду есть в обед, — ответила она набитым ртом, стараясь не смотреть на него. А затем посмотрела на меня, — Я просто обожаю тебя!
Я же лишь пожала плечами и грустно улыбнулась.
— Говорят, путь к сердцу мужчины лежит через желудок, — ухмыльнулся Ромка. — Но, видимо, это работает и с дамами?
— Ну и обжора! — донеслось от кого‑то из одноклассников.
Маринка в ответ красноречиво показала средний палец. Даже не поворачивая своей головы.
А я не переставала думать вчерашней реакции Ромы. Он сказал, что, возможно, ему это показалось. Все начинало накапливаться как снежный ком. Всё больше и больше тайн начало вылезать наружу.
День тянулся размеренно и спокойно. Солнце то пряталось за облаками, иногда выплывая, озаряя класс тёплым светом, а затем вновь прячась обратно. Монотонная речь учителя убаюкивала — я начала прикрывать глаза. Веки с каждой минутой тяжелели и я не заметила, как провалилась в сон.
Я оказалась в ночном лесу — месте, где бывала уже не раз, но обычно это было по ночам, когда в лесу был день. Время здесь текло иначе нежели в реальности, воздух был пронизан прохладой. Подняв глаза, я увидела полную луну, заливающую всю округу серебристым светом. Издалека доносился волчий зов, что эхом разносился по лесу: волки всегда были здесь — словно хозяева этого места.
Я, словно, бесплотный наблюдатель бродила между деревьями, наблюдая за призрачными силуэтами волков, скользящих между стволами.
Внезапно я оказалась на залитой лунным светом поляне, которой раньше не видела. Она была усыпана безликими могильными камнями, а над ней клубился призрачный дым. Внутренним чувством я понимала: это души людей, застрявшие между мирами.
Отступив на шаг от поляны, я замерла. Передо мной появилась фигура женщины, что начала выделяться среди остального тумана своей человечностью. Это была Римма Степановна.
Она усмехнулась, заметив моё изумление:
— Когда‑то это должно было случиться, не так ли?
На ней была шаль, которой я прежде у неё не видела. Обычно Римма Степановна появлялась в невзрачном спортивном костюме, с волосами, заплетёнными в тугую косу, — как в день своей смерти. Теперь же на ней было тёмно‑коричневое платье, волосы были распущены. Её облик изменился, словно отражая важный переход.
— Вам… Вам идёт этот образ, — произнесла я, почему-то с трудом сдерживая слёзы.
Впрочем прощание со знакомыми всегда даётся нелегко, а сейчас сердце как тисками сжимало нечто холодное. И между мной и Риммой был невидимый барьер — призрачный забор, мерцавший тусклым голубоватым светом. Его очертания напоминали древние руны.
— Но почему здесь? — мой голос предательски задрожал.
Чтобы не впасть в ещё большее уныние, я огляделась. Ночной лес всё так же купался в серебристом свете луны. Деревья выглядели чёрными силуэтами на фоне звёздного неба, воздух пах хвоей и влажной землёй.