Гоар Каспер
Аукцион
Поэтический спектакль в двух действиях
Сценическая адаптация Калле Каспера
Действующие лица:
Девушка
Женщина
Другая женщина
Мужчина
Старик
Поэтесса
Художница
Действие первое
Девушка:
День, как день —
Ни зимний, ни весенний.
Тоской чуть забрызганный осенней.
День, как день —
Ни светлый и не темный.
Отчаяньем слегка посеребренный.
День, как день — ни радостный, ни грустный.
Безразлично снег похрустывал.
Шла куда-то.
Близко, на край света.
Шла куда-то.
Далеко, к соседу.
Мужчина:
Фиеста!
Фиеста льется цветным потоком
Платьев желтых, сиреневых, красных.
Косит солнце оранжевым оком
С сине-белого неба.
Напрасно
Облака с ним вступают в бой.
Затопил медно-красный зной
Сады, дворцы, дороги…
Фиеста!
Фиеста льется цветным потоком.
Женщина:
Прорвалось, потекло, понеслось
Опаляющей гибкостью плясок.
Лица в черной оправе волос
Собраньем трагических масок
Развешаны, как попало,
На бледной поверхности дня…
Мужчина: Кармен, когда ты полюбишь меня?
Женщина: Ни-ког-да.
Другая женщина:
Мостовая,
Как свежая кровь быка, горяча.
Вдоль мостовой, земли не касаясь,
Летит Кармен.
Соскользнула с плеча
Алая шаль, ликующим пламенем
Окутала грудь.
Рот словно рана ножевая.
Невыносимо живая
Летит Кармен, замыкая круг.
Мужчина:
«Дар твой —
любви нечаянность
И неизбежность измен —
Крест мой.
Я весь —
отчаянье.
Кармен!
Сжалься, Кармен!
Воротись, Кармен — или…»
Женщина:
Фиеста бег прервала истовый…
Растревоженное монисто
Прозвенело…раззвонило…
Другая женщина:
Хозе, никто не вспомнит
твоих слов,
но сверкание стали
останется,
останутся
несломленно
припавшие к багровой заплате
на алой ткани
бескровные пальцы
и понимание
в гаснувшем взгляде…
Миг неподвижности…
Женщина:
Кармен, беги!
Беги же…
Другая женщина:
Фиеста со стоном
Распалась на лица — на страх и восторг…
И снова в стекающий по облакам
Рванулась закат.
Поэтесса:
… О Кармен!..
Полжизни назад,
Безумствуя в танце алом,
Кармен надо мною витала —
Лукавая прядь из-под белой косынки,
Из-под колких ресниц взгляд
Насмешливым откровением…
Рассыпавшись
Горстью червоного золота
Из тарелки луны, расколотой
Тенью засохших ветвей,
По неба черной мантильи
Крупные звезды катились…
Присев на тюк с контрабандой,
Небрежно раскинув карты,
Начинала Кармен ворожбу…
Завитки я лепила на лбу,
Безнадежно завидуя каре
Ее и награде…
И мечтала, мечтала —
До боли, до дрожи —
И меня пусть полюбят —
так,
Что другому отдать невозможно…
На исходе безлунной ночи
Безжалостный обожатель
Перечеркнет одним росчерком
Сияющего ножа
Свое торопливое счастье…
Презрев небезраздельность,
Отрекаясь от преходящего,
Навеки желанное тело
Черных волос покрывалом
Прикроет,
И крик серебряный
Швырнет в обваливающееся
Небо…
Другая женщина: