Поколение —
Не взвод, не рота.
Не кордебалет. Не хор.
Я все равно создам
Целую Вселенную,
Где каждая строчка —
звезда!
Я подарю ее людям.
Губы кривите, ничтоже сумняшеся,
Головами качайте. Иное
пророчьте.
Я же
Знаю —
сбудется.
В точности.
Женщина:
Гаснет факел мой,
Факел мой гаснет.
Затухает огонь мой без топлива.
Соловья закормили баснями…
Трехразовое питание, горячие блюда —
Вкусней и питательней всякой говядины…
Боженька, боженька, сделай чудо —
Подайте голодному Христа ради…
закормили.
Голодными воплями
Оглашая пространство,
издох он…
Перепали от жизни мне крохи,
Да и те —
наполовину —
Вымели вздорные
Дворники…
Помните веселенькую
Эпопею блудного сына?
Для честных и верных не закалывают тельцов —
Их пускают по миру —
голеньких,
В ореоле терновых венцов…
Впрочем, что это я нагородила сгоряча,
И не на ту тему…
Времена сейчас уже не те —
На Голгофе пустили крест на дрова,
Да и самое срыли до основания,
Потому как нынче у каждого на плечах
Есть голова…
И вовсе не у каждого хоть что-нибудь в груди —
Люди пошли основательные,
Времена — лучшие…
Вымерли кандидаты в мученики,
Зато Пилатов — пруд пруди.
Сейчас бы Христа —
Он бы слез с креста
И смылся.
Ведь висеть за какие-то там убеждения давно нет смысла.
Висеть, волновать, зажигать…
Бросьте!
Плакали
Ваши старанья —
Факел погаснет, погаснут все факелы…
/чтоб зря не гоняться за смолой и дровами,
Эту истину полезно бы знать заранее/
Кстати, о дровах…
На Голгофе их нарубили, но жечь не стали —
так и лежат.
Факелоносцы уходят в пожарные…
А жаль…
Другая женщина:
У судьбы человеческая психология.
Со злобным тупым упорством разжиревшей
Мещанки
Она преследует
Имевших глупость
Однажды не вцепиться когтями и зубами
В нею небрежно брошенный кусок.
И она же
Осыпает милостями тех,
Кто, нетерпеливо переминаясь на задних лапках,
Неотрывно следит за погруженной в сахарницу жизни
Ее рукой
И уж, конечно, не упустит своего…
Да и чужого.
А мы все это называем невезеньем
Или везеньем,
Мы,
Наивные,
Верующие в слепоту судьбы
И ждущие ее нечаянных подарков.
Девушка:
Любимых теряя,
Себя уверяем,
Что их больше нет… но всё верим втайне,
Что живы. Что дышат,
Что видят и слышат
В какой-то далекой стране.
Непойманной птицей
Надежда ютится
Под крышею сердца:
В каком-то году
Им выпадет случай —
Визу получат.
Вернутся. Приедут. Придут.
Не зная, зайдем
В пустой теперь дом…
Вдруг в щелке дверной, затемненной —
Полосочкой свет.
И тот, кого нет,
Безмолвно откроет нам дверь.